Верховный Суд
Республики Беларусь

Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь

+375 (17) 308-25-01

+375 (17) 215-06-00

220020, г. Минск, ул. Орловская, 76

Актуально

  28241
О назначении судебного разбирательства по уголовному делу по обвинению Сазанович Я.С., Навоши Д.А., Занемонской В.И., Высоцкой О.В., Богдановича Д.А. в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.130, ч.3 ст.203-1 УК Республики Беларусь
21 ноября 2022  1224 14 ноября 2022  747 11 ноября 2022  1087 11 ноября 2022  1869 8 ноября 2022  1092

Решение Верховного Суда Республики Беларусь по делу № 1ИГИП212

11 июня 2021  909

дело № 1ИГИП212

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Республики Беларусь

8 апреля 2021 года Верховный Суд Республики Беларусь в составе

судьи ….,

при секретаре судебного заседания ….,

 с участием представителя истца ‒ закрытого акционерного общества «Б» ‒ адвоката К.,

представителя ответчика ‒ общества с ограниченной ответственностью «К» ‒  К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Республики Беларусь гражданское дело по иску закрытого акционерного общества «Б» к обществу с ограниченной ответственностью «К» о взыскании лицензионного вознаграждения, пени и процентов за пользование чужими денежными средствами,

У С Т А Н О В И Л:

 истец – закрытое акционерное общество «Б» (далее – ЗАО «Б») – в заявлении суду указал, что 16 октября 2018г. заключил с ответчиком – обществом с ограниченной ответственностью «К» (далее − ООО «К») – лицензионный договор №__, в соответствии с которым предоставил ответчику неисключительное имущественное право на сообщение для всеобщего сведения по системе ОТТ в режиме реального времени, а также с использованием функции Time Shifted TV, Телепрограмм, указанных в Приложении № _, в  том числе в редакции дополнительного соглашения №_ от 28 марта 2019 г., (A., M., P., E., S., T., Р., далее ‒ Телепрограммы), для абонентов на территории Республики Беларусь, в рамках сервисов «K», для абонентов СООО «М», а также для абонентов ОДО «А» в рамках сервиса «T», принадлежащего ЗАО «Б», с сохранением за лицензиаром права их использования и права выдачи лицензии другим лицам.

По условиям договора (п.1.2, п.1.3) размер лицензионного вознаграждения за предоставление права сообщения для всеобщего сведения названных Телепрограмм был оговорен между сторонами в приложении №_, в том числе в редакции дополнительного соглашения № _ от 28 марта 2019 г. к договору (далее ‒ дополнительное соглашение к договору), с возложением на ответчика обязанности уплаты вознаграждения не позднее 25 числа месяца, следующего за отчётным. Однако ответчик надлежащим образом не исполнил свои обязательства по договору: частично произвёл оплату за предоставление права по акту №_ от 31 марта 2019 г. (далее ‒ акт от 31 марта 2019 г.), а по акту №_ от 30 апреля 2019 г. (далее ‒  акт от 30 апреля 2019 г.) оплату не произвёл. Задолженность по оплате лицензионного вознаграждения на 5 января 2021 г. составила 24 143 руб. 71 коп. На досудебную претензию об урегулировании спора ответчик не отреагировал.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец просил взыскать сумму долга по оплате лицензионного вознаграждения в размере 24 143 руб. 71 коп., в соответствии с п.3.1 договора пеню в общей сумме 1 450 руб. 47 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами на основании ст.366 ГК Республики Беларусь в размере 3 079 руб. 79 коп., также расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 522 руб. 31 коп.  и по оплате юридической помощи в размере 250 руб.

В ходе предварительного судебного заседания и судебного разбирательства представитель истца ‒ ЗАО «Б» ‒ адвокат К. уточнил исковые требования. Просил, с учётом погашения 26 октября 2020 г. ответчиком частично суммы долга по акту от 31 марта 2019 г., взыскать с ответчика согласно прилагаемому расчёту сумму долга по оплате лицензионного вознаграждения  по актам от 31 марта  и от 30 апреля 2019 г. в размере 24 143 руб. 71 коп.; по акту от 31 марта 2019 г. ‒ пеню за период с 26 апреля 2019 г. по 26 октября 2020 г. и с 27 октября 2020 г. по 5 января  2021 г. в общей сумме 713 руб. 47 коп. и за указанные периоды проценты за пользование чужими денежными средствами на основании ст. 366 ГК Республики Беларусь в размере 1 514 руб. 89 коп.; по акту от 30 апреля 2019 г. ‒ пеню за период с 28 мая 2019 г. по 5 января 2021 г.  в размере 734 руб. 82 коп. и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 560 руб. 24 коп.; а всего ‒ пеню в размере 1 448 руб. 29 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами ‒ 3 075 руб. 13 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 433 руб. 36 коп.  и по оплате юридической помощи в размере 750 руб. В остальной части дал суду объяснения, аналогичные доводам искового заявления.

Представитель ответчика ‒ ООО «К» ‒ К. иск не признал в полном объеме, указав, что у ЗАО «Б»  не имелось права на заключение  с ООО «К» договора от 16 октября 2018 г. на предоставление неисключительного имущественного права на сообщение для всеобщего сведения названных Телепрограмм по системе ОТТ в режиме реального времени, с использованием  функции Time Shifted TV, поскольку  в таком объёме право на использование Телепрограмм не было предоставлено ЗАО «Б» правообладателями Телепрограмм, в частности,  обществом с ограниченной ответственностью «Н» (далее ‒ ООО «Н»). Просил в иске отказать.

Заслушав объяснения представителей юридически заинтересованных в исходе дела лиц, проверив и исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 288 ГК Республики Беларусь в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда, неосновательного обогащения и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе и других актах законодательства.

В соответствии с п.2 ст.983 ГК Республики Беларусь обладатель исключительного права на объект интеллектуальной собственности вправе передать это право другому лицу полностью или частично, разрешить другому лицу использовать объект интеллектуальной собственности и вправе распорядиться им иным образом, если это не противоречит настоящему Кодексу или иному закону.

В силу ч.1 п.1, п.2 ГК Республики Беларусь имущественные права, принадлежащие обладателю исключительных прав на объект интеллектуальной собственности, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иным законом, могут быть переданы правообладателем полностью или частично другому лицу по договору, а также переходят по наследству и в порядке правопреемства при реорганизации юридического лица - правообладателя.

Исключительные права, которые передаются по договору, должны быть в нем определены. Права, которые не указаны в договоре в качестве передаваемых, предполагаются непереданными, поскольку не доказано иное.

Судом установлено, что согласно свидетельству о государственной регистрации юридического лица (далее ‒ свидетельство) Минским горисполкомом 13 апреля 2012 г. в Единый государственный регистр юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (далее ‒ ЕГР) внесена запись о государственной регистрации истца ‒ ЗАО «Б». Согласно уставу ЗАО «Б» основная цель деятельности общества ‒извлечение прибыли посредством осуществления хозяйственной деятельности. В судебном заседании представитель истца адвокат К. пояснил суду, что основным видом деятельности ЗАО «Б» является предоставление прав на трансляцию телепрограмм; каких-либо лицензий на осуществление деятельности общество не имеет, так как этого не требуется в соответствии с законодательством.

Ответчик ‒ ООО «К» ‒ является хозяйствующим субъектом Республики Беларусь. Согласно свидетельству 14 апреля 2018 г. Минским горисполкомом внесена запись в ЕГР о государственной регистрации общества. Согласно уставу общества основной целью деятельности общества является хозяйственная деятельность, направленная на получение прибыли для удовлетворения социальных и экономических интересов участников общества и трудового коллектива общества, извлечение прибыли посредством осуществления хозяйственной деятельности. В судебном заседании представитель ООО «К» К. пояснил, что основным видом деятельности общества является предоставление права пользования юридическим лицам (операторам связи) сервисом «K»,  который включает, в частности ТВ-каналы, право на использование которых ООО «К» получает по лицензионным договорам от правообладателей. ООО «К» не является оператором связи и непосредственно не оказывает услуги по просмотру, трансляции ТВ-каналов конечному пользователю, вследствие чего не осуществляет лицензируемый вид деятельности и лицензий не имеет.

Судом  также установлено, что 16 октября 2018 г. между  истцом - ЗАО «Б», именуемом в договоре как лицензиар, и ответчиком - ООО «К», именуемом в договоре как лицензиат или оператор,  был заключён лицензионный договор №__, по которому лицензиар предоставляет лицензиату неисключительное имущественное право на сообщение для всеобщего сведения по системе ОТТ (метод предоставления видеоуслуг через сеть Интернет) в режиме реального времени, а также с использованием функции Time Shifted TV, Телепрограмм, указанных в Приложении №_ к договору, для абонентов на территории Республики Беларусь, в рамках сервисов «K», для абонентов СООО «М», а также для абонентов ОДО «А» в рамках сервиса «T», принадлежащего ЗАО «Б », с сохранением за лицензиаром права их использования и права выдачи лицензии другим лицам.

Согласно понятиям, данным в договоре, Time Shifted TV (в переводе с английского языка «сдвинутое во времени вещание») ‒ это функциональная возможность, при которой пользователь может просматривать телепрограммы, используя функционал «пауза», «перемотка, «повтор ТВ» и «запись ТВ». В договоре также даны понятия «пауза», «перемотка, «повтор ТВ» и «запись ТВ».

 В частности, понятие «повтор ТВ» ‒ означает предоставление возможности абоненту запрашивать у лицензиата повторный просмотр сообщения Телепрограммы, осуществлённого в определённом временном промежутке, используя технические средства лицензиата, а также возможность лицензиата осуществлять запись сообщения телепрограмм в реальном времени с дальнейшим её воспроизведением и сообщением абонентам в течение 72 часов с момента осуществления такой записи;

пауза ‒ означает всё и любое из следующего: предоставление возможности абоненту в любой момент времени запрашивать у лицензиата временное приостановление сообщения Телепрограммы на период, не превышающий установленный лицензиатом для указанной услуги; предоставление абоненту в течение определённого периода с момента окончания временного приостановления осуществить просмотр фрагмента сообщения Телепрограммы, которая транслировалась в течение времени, на которое сообщение Телепрограммы данному абоненту было приостановлено; возможность (право) лицензиата осуществлять запись сообщения Телепрограммы, её воспроизведение и сообщение абонентам;

запись ТВ (NPVR) ‒ означает предоставление возможности абоненту осуществлять запись определённой программы, используя технические средства лицензиата, с возможностью её воспроизведения данному абоненту в течение 30 календарных дней с момента осуществления такой записи.

В силу п. 2.2.7 договора ответчик ‒ ООО «К» ‒ обязан производить сообщение для всеобщего сведения по системе ОТТ в режиме реального времени, в соответствии с условиями настоящего договора, не записывать телепрограмму и не копировать её составляющие, за исключением предоставления абонентам услуги функции Time Shifted TV.

 Согласно приложению №_ к договору между сторонами утверждён перечень Телепрограмм, право на использование которых вышеуказанным способом в соответствии с условиями договора  передаётся по договору, а именно: A., M., P., E., S., S., T.

В последующем, в связи с заключением между сторонами дополнительного соглашения к договору, которое вступило в силу с 1 апреля 2019 г., приложение №_ изложено в иной редакции: в перечень Телепрограмм включена телепрограмма Р.

В соответствии с п. 2.2.11 договора лицензиат (ответчик ‒                              ООО «К») обязан ежемесячно производить оплату по настоящему договору путём перечисления на расчётный счёт лицензиара суммы белорусских рублей согласно п.1.2. договора не позднее 25 числа месяца, следующего за отчётным.

В силу п.1.2. договора вознаграждение лицензиара за передачу лицензиату права сообщения Телепрограмм уплачивается лицензиатом в белорусских рублях в размере и на условиях, определённых (установленных) в Приложении №_ к настоящему договору.

Согласно приложению №_ к договору размер ежемесячного лицензионного вознаграждения определён в долларах США за предоставление права сообщения для всеобщего сведения за весь пакет Телепрограмм за периоды, начиная с 1 декабря 2018 г. по 31 января 2020 г.  Определено, что оплата производится в белорусских рублях на основании акта по курсу, установленному Национальным банком Республики Беларусь на дату оплаты.

Как видно из акта №_ от 31 марта 2019 г. за передачу прав на использование телепрограмм A., M., P., E., S., S., T. и из акта №_ от 30 апреля 2019 г. за передачу прав на использование телепрограмм A., M., P., E., S., S., T., Р. размер лицензинного вознаграждения ЗАО «Б» соответственно составляет 5 760 и 6000 долларов США. Ответчиком ‒ ООО «К» ‒  26 октября 2019 г. уплачено лицензионного вознаграждения в размере 10160 руб., из которого часть суммы зачтена истцом в оплату лицензионного вознаграждения по акту за март 2019 г.

Вышеуказанные обстоятельства не оспаривались юридически заинтересованными в исходе дела лицами и подтверждаются: договором от 16 октября 2018 г., дополнительным соглашением от 28 марта 2019 г. к нему, приложениями №№_,_ к договору, актами от 31 марта 2019 г. и от 30 апреля 2019 г.; платёжным поручением №_ от 26 октября 2020 г. о перечислении ООО «К» ЗАО «Б» лицензионного вознаграждения в сумме 10160 руб. согласно договору от 16 октября 2018 г.

Далее судом установлено, что в обоснование исковых требований о взыскании с ответчика ‒ ООО «К» ‒ лицензионного вознаграждения  за март (в части) и апрель 2019 г., а также пени и процентов за пользование чужими денежными средствами, истец ‒ ЗАО «Б» ‒ ссылался на  заключённый с ответчиком вышеуказанный договор  неисключительной  лицензии от 16 октября 2018 г., названный как лицензионный, являющийся по своей правовой сути, по мнению суда, сублицензионным договором. Судом было предложено истцу представить доказательства наличия у него  на момент заключения договора от 16 октября 2018 г. с ООО «К»  права на сообщение для всеобщего сведения на территории Республики Беларусь вышеуказанных Телепрограмм по системе ОТТ в режиме реального времени,  а также с использованием функции Time Shifted TV, и, как следствие, права на заключение лицензионного (сублицензионного) договора в объёме имеющихся прав с ООО «К».

Истцом ‒ ЗАО «Б» ‒ были предоставлены суду  лицензионные договоры от 31 мая 2017 г., от 31 июля 2017 г., от 31 декабря 2017 г., заключённые ЗАО «Б» с ООО «Н»,  хозяйствующим субъектом Республики Беларусь.

Согласно лицензионному договору от 31 мая 2017 г., заключённому между ООО «Н», именуемом в договоре как лицензиар, и являющимся представителем собственника телевизионных каналов «С», «С+» на территории Республики Беларусь и действующим по его поручению, и ЗАО «Б», именуемом в договоре как лицензиат, лицензиар предоставляет лицензиату неисключительное имущественное право за вознаграждение, уплачиваемое лицензиатом, на заключение лицензионных договоров с операторами для передачи для всеобщего сведения по системам кабельного телевидения, ОТТ, IPTV, DTT, DTH, мобильным беспроводным системам в режиме реального времени Телепрограмм (телеканалы «С», «С+») для абонентов на территории, с сохранением за лицензиаром права использования Телепрограмм и права выдачи лицензии другим лицам. В соответствии с договором под оператором понимается любое юридическое или физическое лицо, действующее на основании  разрешения/лицензии в пределах территории (Республики Беларусь) и осуществляющее передачу телевизионного сигнала в режиме реального времени посредством кабельных сетей, ОТТ сервисов, IPTV, DTT, DTH, мобильным беспроводным системам абонентам на территории.

Аналогичное содержание имеет договор от 31 июля 2017 г., заключённый между теми же сторонами (ООО «Н» и ЗАО  «Б») о передаче права на использование телепрограммы T., где ООО «Н» именуется в договоре  как лицензиар, являющийся представителем собственника телевизионного канала T. на территории Республики Беларусь и действующий по его поручению.

Такое же содержание имеет договор от 31 декабря 2017 г., заключённый между теми же сторонами о передаче права на использование телепрограмм А., M.,P., E., где ООО «Н» именуется в договоре как лицензиар, являющийся представителем (как указано в договоре) собственника телевизионных каналов «С», «С+» на территории Республики Беларусь и действующий по его поручению.

В судебном заседании представитель ответчика ‒ ООО «К» ‒ К. утверждал, что ЗАО «Б» в соответствии с представленными договорами были переданы права на сообщение для всеобщего сведения вышеназванных Телепрограмм, в том числе по системам ОТТ, только в режиме реального времени, что предполагает трансляцию телепрограммы непрерывно, линейно, непосредственно. Пользователь в таком случае просматривает телепрограмму в режиме «онлайн». Предоставление  же права при  сообщении для всеобщего сведения по системе ОТТ в режиме реального времени с использованием  функции Time Shifted TV, что ООО «К» и было предоставлено ЗАО «Б» по договору от 16 октября 2018 г., предусматривает, что телепрограммы записываются на оборудовании, в данном случае ООО «К», на определённое время, которое оговаривается в договоре. Так, если предоставлено право на запись сообщения телепрограмм на 72 часа, которое, в частности, было предоставлено  ответчику от ЗАО «Б» по договору от 16 октября 2018 г., то абонент вправе повторно просматривать  телепрограммы в этом временном промежутке.

Представитель истца ‒ ЗАО «Б» ‒ адвокат К. утверждал, что сообщение для всеобщего сведения телепрограмм по системе ОТТ в режиме реального времени включает функцию Time Shifted TV по умолчанию, а сам абонент выбирает способ просмотра при наличии у него технической возможности в зависимости от имеющегося у него устройства для просмотра. В подтверждение своего довода о наличии у ЗАО «Б» прав на использование вышеназванных телепрограмм в объёме, указанном в договоре, заключённом с ООО «К», представитель истца ссылался также на письма, полученные электронной корреспонденцией ООО «Н» от правообладателeй (по утверждению представителя истца) телеканала T. и телеканалов С. и С+, соответственно от компании C. и компании E.

По запросу суда о предоставлении ООО «Н» договоров с правообладателями Телепрограмм, суду были представлены: договор от 31 июля 2017 г., заключённый с компанией T., Эстония, о праве заключения лицензионных договоров на определённых условиях на использование телепрограммы T.; договор от 1 января 2019 г., заключённый с компанией С.,  Латвия, о праве заключения лицензионных договоров на определённых условиях на использование телепрограммы T. в HD и SD форматах; договор от 31 мая 2017 г., заключённый с компанией Е., о праве заключения лицензионных договоров на определённых условиях на использование телепрограмм «С» и «С+»; договор от 30 апреля 2018 г., заключённый с ООО «А», Российская Федерация, о праве распространения  телепрограмм А., M., P., D. на условиях, предусмотренных договором.

Суд считает, что из указанных договоров не следует, что ООО «Н» было вправе передавать право ЗАО «Б» на сообщение для всеобщего сведения названных Телепрограмм по системе ОТТ в режиме реального времени, в понятие которого входит использование функции Time Shifted TV (т.е. возможность производить запись телепрограмм, предоставление возможности абоненту просматривать телепрограммы, используя функцию пауза, перемотка, повтор ТВ и запись ТВ). Более того, в договоре от 30 апреля 2018 г., заключённом ООО «Н» с ООО «А», понятие услуги доставки сигнала по системе ОТТ дано как возможность осуществлять просмотр телепрограмм по сети Интернет, исключая возможность просмотра в режиме Time Shifted.

Оценив вышеизложенные доказательства в их совокупности, суд считает, что истец ‒ ЗАО «Б» ‒ на момент заключения договора с ООО «К» не обладал правом на сообщение для всеобщего сведения Телепрограмм, заявленных в иске, по системе ОТТ в режиме реального времени, а также с использованием функции Time Shifted TV, вследствие чего ЗАО «Б» не могло передать это право  ответчику ‒ ООО «К» ‒ в соответствии с требованиями законодательства.

Довод представителя истца на наличие такого права со ссылкой на договоры, заключённые между ЗАО «Б» и ООО «Н», и на вышеназванные письма, является несостоятельным, поскольку судом установлено, что сообщение для всеобщего сведения Телепрограмм по системе ОТТ в режиме реального времени не включает использование функции Time Shifted TV, так как данная функция предусматривает вещание «со сдвигом во времени» и предоставляет право лицензиату (в данном случае ООО «К») производить запись телепрограмм на своём оборудовании на определённый период, указанный в договоре.

 Представленные представителем истца ‒ ЗАО «Б» ‒ адвокатом К. вышеназванные письма, полученные, со слов представителя, ООО «Н» по электронной почте от иностранных юридических лиц, не отвечают признакам допустимости  доказательств.

Каких-либо иных доказательств истцом суду не представлено.

Ввиду изложенного, поскольку истец ‒ ЗАО «Б» ‒ при заключении договора от 16 октября 2018 г. с ответчиком ‒ ООО «К» ‒ не обладал правом (на сообщение для всеобщего сведения Телепрограмм, заявленных в иске, по системе ОТТ в режиме реального времени, а также с использованием функции Time Shifted TV), указанным в п.1.1. договора в  качестве передаваемого права, правовых оснований для удовлетворения иска ЗАО «Б» к ООО «К» о взыскании за передачу указанного права за март (частично) и апрель 2019 г. лицензионного вознаграждения в размере 24 143 руб. 71 коп.,  пени в размере 1 448 руб. 29 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами ‒ 3 075 руб. 13 коп. не имеется, вследствие чего в удовлетворении иска ЗАО «Б» следует отказать.

Ввиду отказа в полном объёме в иске ЗАО «Б», в удовлетворении требований ЗАО «Б» к ООО «К» о взыскании расходов по оплате государственной пошлины в размере 1 433 руб. 33 коп. и оплате  юридической помощи в размере 750 руб. на основании ст. 135 ГПК Республики Беларусь также следует отказать.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 302-304, частью 1 статьи 306 ГПК Республики Беларусь, суд

                                              Р Е Ш И Л:

 отказать в удовлетворении иска закрытого акционерного общества «Б» к обществу с ограниченной ответственностью «К» о взыскании по договору от 16 октября 2018 года №__ лицензионного вознаграждения в размере 24 143 рублей 71 копейки, пени в размере 1 448 рублей 29 копеек, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 3 075 рублей 13 копеек, расходов по оплате государственной пошлины в размере 1 433 рублей 33 копеек и оплате юридической помощи в размере 750 рублей. 

Решение вступает в законную силу немедленно после его провозглашения, обжалованию и опротестованию в апелляционном порядке не подлежит.

Судья                                                                                

         

В очередном выпуске

Мониторинг массовой информации