Верховный Суд
Республики Беларусь

Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь

+375 (17) 308-25-01

+375 (17) 215-06-00

220020, г. Минск, ул. Орловская, 76

Актуально

  25563
4 августа 2022  601 4 августа 2022  430 4 августа 2022  464 4 августа 2022  511 28 июля 2022  1682

Решение Верховного Суда Республики Беларусь по делу № 12-01/151-2019

1 ноября 2019  1872

     дело № 12-01/151-2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Республики Беларусь

2 октября 2019 г. Верховный Суд Республики Беларусь                в составе судьи …,

при секретаре судебного заседания ….,

с участием представителей истца – частного торгово-производственного унитарного предприятия «П» - Л., К.,

ответчика – индивидуального предпринимателя Г.,

представителя ответчика – адвоката К.,

            рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску частного торгово-производственного унитарного предприятия «П» к индивидуальному предпринимателю Г. о взыскании основного долга, пени и процентов за пользование чужими денежными средствами,

У СТ А Н О В И Л:

            истец – частное торгово-производственное унитарное предприятие «П» (далее – ЧУП «П») – обратился в суд с заявлением, в котором указал, что 13 июля 2018 г.  между ним и ответчиком индивидуальным предпринимателем Г. (далее – ИП Г.) был заключен договор № __ на разработку прикладного программного обеспечения – CRM система, АРI принтеров КМ, настройке системы телефонии «A». Подробное описание работ и этапов их выполнения указано в Приложении № 1 к договору. 

В соответствии с п.п. 3.2.1 им, истцом, были предоставлены ответчику все необходимые информационные материалы до момента загрузки готовой CRM системы на тестовую площадку. Кроме того, по его требованию предоставлялись и другие материалы, необходимые для исполнения им своих обязательств.

13 июля 2018 г. ответчику была перечислена предоплата в размере 3 000 руб., что составляет 50% от стоимости работ (п.п.5.1, 5.2.1 договора).

Согласно п. 4.2 договора ответчик обязан приступить к выполнению работ немедленно с момента поступления предоплаты, и выполнить работы в срок не позднее 120 календарных дней, т.е.  до 10 ноября 2018 г.

8 ноября 2018 г. от ответчика  поступила претензия, в которой он указал, что им, истцом, в нарушение п.п. 3.2.1 договора не были предоставлены необходимые информационные материалы в полном объеме и имелись недоработки, в связи с чем выполнение завершающих настроек и тестирование CRM системы невозможно.

По мнению истца, вышеназванные утверждения ответчика не соответствуют действительности.

На момент подачи искового заявления работы, предусмотренные договором и техническим заданием, полностью и в срок не выполнены.

В претензии от 7 марта 2019 г., направленной ответчику, ЧУП «П» отказалось от исполнения договора и потребовало от ответчика возвратить предоплату и уплатить пеню за нарушение исполнения обязательств, а также проценты за пользование чужими денежными средствами.

Исходя из заключенного договора (п.8.1) за просрочку исполнения стороной договора своего обязательства виновная сторона уплачивает другой стороне пеню в размере 0,5% от неисполненного в срок обязательства за каждый день просрочки.

Согласно техническому заданию:

 срок на «разработку web-сервиса» установлен 90 календарных дней, стоимость выполняемых работ – 3 200 руб., работы на данном этапе должны быть выполнены не позднее 11 октября 2018 г., просрочка с 12 октября 2018 г. по 18 августа 2019 г. составила 305 дней, а поэтому пеня, по мнению истца, составила 4 880 руб.;

срок на «API» установлен 30 календарных дней, стоимость работ – 800 руб., работы на данном этапе должны быть выполнены не позднее 12 августа 2018 г., просрочка с 13 августа 2018 г. по 12 августа 2019 г. составила 365 дней, пеня – 1 460 руб.;

срок на «интеграцию web-сервиса с «A» установлен 30-60 календарных дней, стоимость выполняемых работ 1000 руб., работы должны быть выполнены не позднее 11 сентября 2018 г., просрочка с 12 сентября 2018 г. по 12 августа 2019 г. составила 335 дней, пеня – 1 675 руб.;

срок на «интеграцию web-сервиса с МФУ» установлен 30-60 календарных дней, стоимость работ – 1 000 руб., работы следовало выполнить не позднее 11 сентября 2018 г., просрочка составила 335 дней (с 12 сентября 2018 г. по 12 августа 2019 г.), пеня – 1 675 руб.

Общая сумма пени за неисполненные ответчиком в срок обязательства составляет 9 690 руб.

Кроме того, по мнению истца, с ответчика следует взыскать в соответствии со ст. 366 ГК Республики Беларусь проценты за пользование чужими денежными средствами  с 22 марта 2019 г. по 12 августа 2019 г. (143 дня), которые составляют 117,53 руб.        (3 000 х 10% : 365 х 143).

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, а также нормы ст.ст. 733, 736, 737 ГК Республики Беларусь, истец просил взыскать с ответчика предоплату в размере 3 000 рублей, пеню за неисполнение ответчиком в срок обязательства в размере 9 690 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 117,53 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 640,38 рублей.

            В заявлении суду от 25 сентября 2019 г. об уточнении исковых требований истец указал, что в исковом заявлении им неверно применены нормы материального права, в связи с чем изменил правовое обоснование своих требований, полагая, что заключенный между истцом и ответчиком договор содержит элементы договора подряда. Кроме того, в исковом заявлении неверно рассчитана пеня. Поскольку в рамках договора срок окончания всех работ стоимостью 6 000 рублей, истек 10 ноября 2018 г., период просрочки составляет с 11 ноября 2018 г. по 25 сентября 2019 г.  (дата рассмотрения дела в суде), т.е. 319 дней, следовательно, пеня составляет 9 570 рублей. В связи с изменением периода просрочки с учетом даты судебного рассмотрения дела и размера ставки рефинансирования Национального банка Республики Беларусь истец уточнил размер процентов за пользование чужими денежными средствами, которые, по его мнению, исходя из периода с 22 марта 2019 г. по 25 сентября  2019 г. (188 дней), составляют 146,79 рублей.

26 сентября 2019 г. истец повторно обратился в суд с заявлением об уточнении исковых требований, указав, что период просрочки, по его мнению, составляет 123 дня – с 11 ноября 2018 г. по 13 марта 2019 г., в связи с чем просил взыскать с ответчика пеню в размере 3 690 рублей.

В возражении на иск ответчик, не признавая исковые требования истца, указал, что согласно договору (п.4.1) общий срок выполнения работ составляет 120 календарных дней. По условиям технического задания к договору (Приложение № 1) срок выполнения работ, по его мнению, 240 календарных дней. В ходе выполнения работ постоянно возникали ошибки в работе верстки, предоставленной истцом в соответствии с п.2 технического задания. Было установлено, что верстка разрабатывалась для истца индивидуальным предпринимателем Д. (далее – ИП Д.), поэтому он, ответчик, 16 июля 2018 г. обратился к нему с запросом, в ответе на который  ИП Д. указал, что все материалы в виде программного кода интернет проекта, разработанного для истца по договору №__ от 13 июня 2017 г., и приложений к нему, являются его собственностью. Кроме того, в ответе было указано, что использование разработанного программного кода осуществляется только с его, Д., согласия, которое ему, ответчику, не было дано. О необходимости урегулирования указанного вопроса и выполнении дополнительных работ по устранению технических ошибок в верстке, а также о предоставлении тестовой площадки, об отсутствии документации на МФУ (приобретены и ввезены истцом на территорию РБ без документов) было сообщено истцу. Вместе с тем, им, ответчиком, выполнялась работа по всем этапам, предусмотренным договором. По состоянию на конец октября 2018 г. было выполнено более 85% работ по каждому из этапов, при этом продемонстрировать на хостинге истца промежуточные результаты работ он не мог, поскольку хостинг, предоставленный истцом, не соответствовал необходимым техническим требованиям, необходимым для загрузки и корректной работы прикладного программного обеспечения CRM система, АРI принтеров КМ, настройки системы телефонии «A» и интеграции в единую систему. В связи с вышеизложенным промежуточные результаты работ направлялись истцу на его электронную почту в виде скриншотов, на которых видна дата загрузки работы на его, ответчика, сервер, что свидетельствует о выполнении им работ согласно договору. 6 ноября 2018 г. в виду не реагирования со стороны истца на электронные обращения, ему был направлен акт выполненных работ, дополнительное соглашение и претензия о нарушении истцом п.3.2.1 договора. Кроме того, повторно было указано на проблемы с предоставленной версткой и сервером, а также сообщено о том, что в виду нарушения истцом условий договора все работы по договору приостанавливаются по объективной причине.

В судебном заседании представители истца Л. и К. поддержали заявленные требования, дав суду объяснения, аналогичные доводам, изложенным в исковом заявлении и уточнениях к нему. 

  Ответчик Г. и его представитель адвокат К. исковые требования не признали, ссылаясь на доводы, указанные ответчиком в возражении на иск.

Заслушав юридически заинтересованных в исходе дела лиц, проверив и исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 288 ГК Республики Беларусь в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда, неосновательного обогащения и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе и других актах законодательства.

  В соответствии со ст. 290 ГК Республики Беларусь обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями законодательства, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычно предъявляемыми требованиями.

          Согласно ст. 309 ГК Республики Беларусь встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое в соответствии с договором обусловлено исполнением своих обязательств другой стороной.

В случае непредоставления обязанной стороной обусловленного договором исполнения обязательства либо наличия обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства либо отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

Если обусловленное договором исполнение обязательства произведено не в полном объеме, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения в части, соответствующей непредоставленному исполнению.

Если встречное исполнение обязательства произведено несмотря на непредоставление другой стороной обусловленного договором исполнения своего обязательства, эта сторона обязана предоставить такое исполнение.

 Правила, предусмотренные пунктами 2 и 3 настоящей статьи, применяются, если договором или законодательством не предусмотрено иное.

 В соответствии с п.1 ст. 656 ГК Республики Беларусь по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику в установленный срок, а заказчик обязался принять результат работы и оплатить его (уплатить цену работы). Работа выполняется за риск подрядчика, если иное не предусмотрено законодательством или соглашением сторон.

В силу п.2 ст. 669 ГК Республики Беларусь, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

  Согласно ст. 672 ГК Республики Беларусь подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, их недоброкачественность и непригодность препятствуют исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 309).

  Если иное не предусмотрено договором подряда, подрядчик при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 настоящей статьи, вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

  В ходе судебного разбирательства судом установлено, что 13 июля 2018 г. между ИП Г. (исполнитель) и ЧУП «П» (заказчик) был заключен договор №__.

  Согласно указанному договору исполнитель по поручению заказчика обязан разработать прикладное программное обеспечение - CRM система, АРI принтеров КМ, настройку системы телефонии «A» и взаимную интеграцию данных объектов в единую систему (п.2.1 договора).

  Работы, указанные в п.2.1 настоящего договора, выполняются исполнителем в соответствии с техническим заданием, изложенным в Приложении № 1, что следует из п. 2.2 этого договора.

Договором также предусмотрено, что в ходе выполнения работ заказчиком могут вноситься коррективы в техническое задание, вся дополнительная работа, выходящая за рамки данного договора, оформляется отдельным соглашением и оплачивается отдельно (п.2.3).

Тестирование мобильной и десктопной версии CRM системы на корректность отображения страниц осуществляется во всех доступных браузерах на момент разработки (п.2.4).

Согласно п.3.2.1 договора заказчик обязан предоставить исполнителю все необходимые информационные материалы до момента загрузки готовой CRM системы на тестовую площадку исполнителя.

Исполнитель обязан выполнить работу и передать ее результат заказчику в обусловленные договором сроки; исполнитель обязан передать заказчику результат работы (исходный код и скомпилированное приложение) на электронном носителе (компакт-диске, flash-диске) либо по электронной почте при подписании окончательного акта выполненных работ (п.п.3.1.1, 3.1.3).

В силу п. 4.1 договора общий срок выполнения работ, обусловленных настоящим договором, составляет 120 календарных дней. Из них не позднее 60 дней с момента поступления предварительной оплаты на расчетный счет исполнителя, на разработку и установку программного приложения, остальные 60 календарных дней для настройки, оптимизации и тестирования продукта.

Исполнитель приступает немедленно к выполнению работ после поступления предоплаты. Исполнитель обязуется качественно выполнить работы в срок не позднее 120 календарных дней с момента поступления предварительной оплаты на расчетный счет исполнителя (п.4.2).

По окончании каждого этапа работ исполнителем подписывается акт приемки выполненных работ и направляется в двух экземплярах заказчику на электронную почту с последующим незамедлительным отправлением оригинала акта средствами почтовой связи (п.4.3).

Согласно п.п.3.4.2 договора при нарушении исполнителем своих обязательств по настоящему договору в целом или частично заказчик имеет право расторгнуть договор в одностороннем порядке и потребовать возмещения убытков.

        Из договора (п.5) также следует, что цена работы, подлежащей выполнению по п.1 настоящего договора, составляет 6 000 руб.

        Выполнение работ исполнителем осуществляется по этапам. Этапы работ не менее 4-х, определяет исполнитель и согласовывает с заказчиком. Оплату работ производит заказчик путем подписания промежуточных актов выполненных работ в течение 3 рабочих дней от даты требования исполнителя.

Оплата работ осуществляется в следующем порядке:

не позднее 3 рабочих дней с момента заключения договора вносится предоплата в размере 50% от общей суммы работ, перечисленных в техническом задании, путем безналичного перечисления заказчиком денежных средств на расчетный счет исполнителя.

Второй-пятый взносы в размере 50% об общей суммы этапа производятся после подписания промежуточного этапного акта выполненных работ каждого этапа, согласно техническому заданию и загрузки разрабатываемого программного обеспечения на тестовую площадку заказчика для тестирования.

Платежным поручением №__ от 13 июля 2018 г. истец во исполнение договора произвел предоплату, перечислив на счет ответчика 3 000 руб.

Далее судом установлено, что согласно техническому заданию (Приложение № 1 к договору) выполнение работ исполнителем осуществляется по этапам: 1 этап – разработка web-сервиса – срок выполнения 90 календарных дней, стоимость работ – 3 200 руб.;  2 этап – АРI – срок 30 календарных дней, стоимость – 800 руб.; 3 этап – интеграция    web-сервиса с «A» - 30-60 календарных дней, стоимость -   1 000 руб.; 4 этап – интеграция web-сервиса с МФУ – срок 30-60 календарных дней, стоимость – 1 000 руб.

Учитывая условия, указанные в п. 4.2 договора, и дату осуществления истцом предоплаты, суд считает, что ответчик обязан был выполнить предусмотренные договором работы в срок до 10 ноября 2018 г., т.е. в течение 120 календарных дней с момента получения предоплаты на счет ответчика.

        Доводы ответчика со ссылкой на техническое задание к договору о выполнении работ в течение 240 календарных дней несостоятельны, поскольку опровергаются вышеуказанным пунктом договора, а также его действиями по исполнению условий договора.

Судом установлено, что работы, предусмотренные техническим заданием, не были выполнены ответчиком в полном объеме и в срок, предусмотренный договором.

Как следует из вышеуказанного технического задания, для выполнения работ истец до заключения договора предоставил ответчику дизайн, фирменный стиль, верстку мобильной и десктопной версии сайта, структуру экспорта-импорта и логику работы модуля «Калькулятор».

В судебном заседании представитель истца Л. пояснил, что вышеназванное было предоставлено ответчику на флеш-диске.

Ответчик, отрицая указанное обстоятельство, утверждал в судебном заседании о предоставлении ему верстки посредством направления истцом файла по электронной почте.

Указанное ответчиком обстоятельство подтверждается письмом истца от 24 мая 2018 г.  и его же письмом от 25 октября 2018 г., из которого следует, что исходные данные для выполнения взятых на себя обязательств ответчик получил по электронной почте еще до заключения договора.

Из объяснений ответчика в судебном заседании усматривается, что в процессе выполнения работы постоянно возникали ошибки в работе верстки, полученной от истца по электронной почте. По ссылкам на сервер «студия 8» он выяснил, что указанную верстку разрабатывал для истца ИП Д., поэтому 16 июля 2018 г. обратился к нему с запросом.

Из указанного запроса следует, что ответчик просил ИП Д. предоставить исходные данные верстки для клиента ЧУП «П» (заказчик), т.к. верстка, предоставленная заказчиком, как исходный материал, «не является корректной и ссылается на Ваш сервер».

В ответе от 18 августа 2018 г. Д. сообщил, что все материалы в виде программного кода интернет проекта, разработанного для ЧУП «П» по договору № __ от 13 июня 2017 г. и приложений к нему (№ 1 от 13 июня 2017 г., № 2 от 13 июня 2017 г., № 3 от 22 ноября 2017 г., № 4 от 1 декабря 2017 г.), являются собственностью Д. в связи с отказом директора ЧУП «П» Л. принимать выполненные работы по вышеуказанному договору и приложений к нему, а также аннулирование и возврат всех оплат по данному договору. В связи с вышеизложенным любое использование программного кода, разработанного в рамках договора №__ от 13 июня 2017 г. и приложений к нему, без согласия ИП Д. считается незаконным.

Факт выполнения ИП Д. работ по разработке для истца программного обеспечения веб-сайта согласно договору №__ от 13 июня 2017 г. и расторжение этого договора в виду существенного нарушения ИП Д. договорных обязательств по сроку их выполнения подтверждается вышеназванным договором, претензией истца, направленной в адрес ИП Д. 19 марта 2018 г., соглашением от 13 августа 2018 г., заключенным между  ЧУП «П» и ИП Д., в соответствии с которым последний обязался возвратить предприятию авансовый платеж и уплатить предусмотренную договором пеню. 

Вышеуказанные обстоятельства также не оспаривались представителем истца Л., который утверждал в судебном заседании, что верстка была разработана им, кроме того, по его мнению,  согласия  ИП Д. на использование верстки не требовалось, поскольку она не является объектом авторского права.

По делу также установлено, что ответчик неоднократно сообщал истцу, в том числе и по электронной почте, о невозможности работать с предоставленным вариантом верстки, о необходимости устранять возникающие при этом технические ошибки. Кроме того, указал о необходимости выполнения дополнительных работ по разработке верстки, их оплате и заключении дополнительного соглашения к договору.

Так, в письме от 3 октября 2018 г., направленном по электронной почте, ответчик указал, что «… верстка, та визуальная часть, которую предоставили вы, … не доделана. Все стили (файлы) хранятся на стороннем сервисе. Ее нужно доделывать».

 В письме от 11 октября 2018 г. ответчик напомнил истцу, что «те, исходные материалы в виде верстки страниц НТМL, имели технические ошибки, их придется устранять, что является дополнительной работой и влияет на общий срок выполнения обязательств от 5 до 15 календарных дней дополнительно... Как только тех. ошибки будут исправлены – будет предоставлен визуальный отчет по промежуточному итогу».

В письме от 24 октября 2018 г. ответчик уведомил истца о том, что «те исходные данные, которые он предоставил, имели недочеты и их пришлось устранять, что превышает рамки договоренностей. Это повлияло на итоговый срок разработки». В данном письме ответчик также указал о направлении дополнительного соглашения с продлением срока разработки на 15 календарных дней, с обсуждением оплаты этого этапа работы по итогу завершения работ.

Из объяснений ответчика в судебном заседании следует, что с дополнительным соглашением были направлены в адрес истца и акты выполненных работ от 24 октября 2018 г., исходя из которых им, ответчиком, были выполнены работы по разработке web-сервиса, АРI, по интеграции web-сервиса «A» - более 85%, по интеграция web-сервиса с МФУ – более 65%, на сумму соответственно 2 720 рублей, 680 рублей, 850 рублей и 650 рублей, а всего – на сумму 4 900 рублей.

Из письма истца от 25 октября 2018 г. следует, что «высланное ответчиком дополнительное соглашение к договору не будет подписано по причине существенного нарушения им взятых на себя обязательств».

1 ноября 2018 г. ответчик направил истцу письмо, в котором повторно указал о наличии ошибки в предоставленной им, истцом, верстке, которая «не работает, ее нужно дорабатывать, что выходит за рамки договоренностей. Без этого этапа следующие этапы не могут быть выполнены». Также в письме ответчик указал, что на эту работу было потрачено дополнительное время… Если ответчик не захочет признать этот этап дополнительной работой и подписать соглашение, то он, истец, «не сможет продемонстрировать рабочий протокол в общем доступе, что, по его мнению, свидетельствует о затягивании ответчиком срока сдачи работ».

В этом же письме ответчик указал, что «дополнительно при работе было выяснено и в наш адрес сделали претензию, что мы используем ваши (истца) материалы по верстке, собственником которых вы не являетесь, нужно дать письменное уведомление, что материалы являются вашей собственностью во избежание судебных разбирательств со сторонними компаниями».

В ответе от 2 ноября 2018 г. на вышеназванное письмо истец указал, что верстка была предоставлена ответчику до заключения договора, им принята… «Переданная верстка работает корректно без использования интернета, следовательно, никакой загрузки со сторонних интернет-ресурсов не осуществляет. В наш адрес претензий от третьих лиц не поступало».

По делу также установлено, что в письмах ответчика, направленных истцу по электронной почте, были сделаны ссылки и на иные вопросы, возникшие в ходе выполнения работ, в том числе о несоответствии предоставленного истцом хостинга требованиям ПО и невозможности загрузить на него результат работ; о модеме, который не открывался, в связи с чем «пришлось сделать сброс к заводским настройкам, после чего появилась возможность с ним работать»; о запросе итоговых файлов, «непосредственно необходимых для корректной работы»; по поводу базы в веб-сервисе: «без перенесения части функционала, прописанная в ТЗ, не может быть протестирована», а также другие вопросы,  которые необходимо было решать сторонам в ходе исполнения договора.

Судом также установлено, что 6 ноября 2018 г. ответчик направил в адрес истца претензию, в которой указал, что истец (заказчик) согласно п.3.2.1 договора должен предоставить ответчику (исполнителю) все необходимые информационные материалы до момента загрузки готовой CRM  системы на тестовую площадку исполнителя. Так как эти материалы не были предоставлены в полном объеме и имели недоработки, о чем заказчик был уведомлен по электронной почте, то выполнение завершающих настроек и тестирование CRM системы невозможно.

 Ответчик в претензии также указал о невозможности выполнения финальной настройки, т.к. отсутствует связь с заказчиком и корректировки не вносятся. Исходные материалы, предоставленные заказчиком в виде «верстки», имеют недоработки и требуют дополнительных работ, которые выходят за рамки договоренностей, о чем заказчик был уведомлен по почте письмом от 24 октября 2018 г.

Поскольку дополнительное соглашение не подписано и «от заказчика отсутствует обратная связь и коммуникации, а также в связи с нарушением заказчиком ряда пунктов договора, ответчик в претензии уведомил о приостановлении всех работ по      договору …».

Кроме того, как пояснил ответчик в судебном заседании, к претензии были повторно приложены для подписания истцом вышеуказанные акты выполненных работ от 24 октября 2018 г.

Судом установлено, что ответ на указанную претензию истцом дан не был.

Вместе с тем, 13 ноября 2018 г. он направил в адрес ответчика письмо, в котором указал, что «поскольку срок разработки закончился, а к тестированию мы даже не приступали, предлагаю вам переработанный текст договора (прилагается к данному письму). Вы сами определите время, необходимое для окончания работ по договору и передачи нам ПО для тестирования.

                 …Также, если вы предоставите реальные результаты работы и готовность двигаться дальше для завершения проекта, мы изменим отзыв на онлайнере о вашей работе на положительный, а дополнительные работы, которые возникнут в процессе – оплатим».

                 Из объяснений ответчика в судебном заседании следует, что дополнительное соглашение, предложенное истцом, не содержало договоренностей, достигнутых ими, что свидетельствовало об отсутствии у истца намерения решать вопросы, которые возникли в ходе выполнения им, ответчиком, работы, предусмотренной договором. В связи с изложенным договор подписан не был.

          Судом также установлено, что переписка по электронной почте о выполнении ответчиком условий договора и предоставлении истцу результата выполненных работ осуществлялась сторонами и после отказа ответчика от подписания указанного соглашения. Однако результатов по вопросам, связанным с исполнением заключенного между сторонами договора, достигнуто не было.

           21 февраля 2019 г. ответчик направил в адрес истца претензию о расторжении договора и приемки части выполненных работ, в которой указал, что поскольку со стороны истца не были предоставлены необходимые данные и информация для завершения работ, дальнейшее исполнение договора невозможно.

           При этом ответчик предложил:

 расторгнуть договор от 13 июля 2018 г. на разработку прикладного программного обеспечения CRM система, API принтером КМ, настройке системы телефонии «A» и интеграции в единую систему;

принять выполненный объем работ и произвести окончательные расчеты;

предоставить необходимую информацию для принятия выполненного объема работ.

Из материалов дела следует, что вместо ответа на указанную претензию истец 7 марта 2019 г. направил ответчику свою претензию, в которой указал, что ввиду существенного нарушения ответчиком договорных обязательств по сроку и объему их выполнения и на основании п.3.4.2 договора, ст. 669 ГК Республики Беларусь уведомляет о расторжении договора                № 01834 от 13 июля 2018 г. на разработку вышеназванного прикладного программного обеспечения, требует вернуть авансовый платеж в сумме 3 000 руб. и уплатить пеню в размере 4 950 руб.

В ответе на претензию ответчик указал, что излагаемые в ней доводы опровергаются доводами, изложенными в претензии, направленной им, ответчиком, 21 февраля 2019 г. в адрес истца, который не выполнил свих обязательств по договору, а именно: не предоставил информацию согласно п.3.2.1 договора. 24 октября 2018 г. было отправлено истцу дополнительное соглашение на продление сроков выполнения работ, также был сделан запрос в адрес истца на предоставление необходимой информации для завершения работ по договору. Ответы не получены. В связи с вышеизложенным в удовлетворении претензии было отказано.

Оценивая представленные суду доказательства в их совокупности (информацию, содержащуюся в электронной и почтовой переписке сторон, их действия, связанные с исполнением условий заключенного между ними договора), суд пришел к выводу о том, что истцом в нарушение п. 3.2.1 договора не была предоставлена ответчику запрошенная им информация для выполнения работ, предусмотренных техническим заданием, в том числе не урегулирование истцом вопроса с версткой, права на которую были заявлены ИП Д., что препятствовало ответчику выполнить эти работы, а также выполнить их в срок, установленный договором.

При таких обстоятельствах ответчик обоснованно в соответствии со ст.ст. 309, 672 ГК Республики Беларусь приостановил исполнение работ по договору, а затем в виду непредоставления истцом необходимой информации для завершения работ, также обоснованно отказался от исполнения договора.

В виду выполнения ответчиком работ, общая стоимость которых в соответствии с представленными им актами от 27 октября 2018 г., и неподписанными истцом, в срок, предусмотренный договором (п.п.4.4, 4.5), составила 4 900 рублей, суд не находит оснований для взыскания с ответчика  предоплаты, внесенной истцом в соответствии с п.5.2.1 договора, в размере 3 000 рублей.

Поскольку работы, исходя из направленной истцу претензии, были приостановлены ответчиком 5 ноября  2018 г. – за 5 дней до истечения срока выполнения работ, предусмотренных договором, суд считает, что ответчиком не была допущена просрочка исполнения своего обязательства, предусматривающая уплату  пени в размере 0,5% от неисполненного в срок обязательства за каждый день просрочки.

Также отсутствуют основания для взыскания с ответчика в пользу истца процентов за пользование чужими денежными средствами.

Доводы истца о том, что им своевременно по запросу исполнителя предоставлялась необходимая информация, однако работа ответчиком не выполнялась, опровергаются вышеизложенным.

Кроме того, как пояснил в судебном заседании ответчик, он не мог по требованию истца продемонстрировать на предоставленном им хостинге промежуточные результаты работ, поскольку хостинг не соответствовал техническим требованиям, необходимым для загрузки и корректной работы программного обеспечения, в связи с чем требовал у истца предоставления сервера для загрузки и настройки этапов работ, которые возможно было выполнить и были выполнены. Поскольку доступы к серверу для загрузки истцом предоставлены не были, промежуточные этапы работ направлялись в виде скриншотов на электронную почту истца со ссылкой на его, ответчика, сервер, где можно было полученный результат протестировать. На скриншотах указана дата загрузки работы на его, ответчика, сервер, что, по его утверждению, свидетельствует о выполнении им работ, предусмотренных договором.

У суда не имеется оснований сомневаться в указанных ответчиком обстоятельствах.

Доводы истца о том, что результаты выполненных ответчиком работ могли быть размещены на предоставленном им, истцом, хостинге, поэтому необходимости в предоставлении сервера не имелось, суд также считает несостоятельными, поскольку опровергаются объяснениями ответчика - специалиста в области разработки программного обеспечения, которая является его, как индивидуального предпринимателя, основным видом деятельности.

Исходя из установленных судом обстоятельств, у истца не имелось оснований, предусмотренных ст. 669 ГК Республики Беларусь, для одностороннего отказа от исполнения договора.

С учетом вышеизложенного заявленные истцом требования о взыскании с ответчика основного долга (предоплаты) в размере 3 000 рублей, пени за неисполнение ответчиком в срок обязательства в размере 3 690 рублей и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 146,79 рублей, а всего – 6 836,79 рублей, удовлетворению не подлежат.

В связи с отказом истцу в иске не подлежит удовлетворению его требование о взыскании с ответчика расходов по уплате государственной пошлины в размере 640,38 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 302-306 ГПК Республики Беларусь, суд

Р Е Ш И Л:

частному торгово-производственному унитарному предприятию «П» в иске к индивидуальному предпринимателю Г. о взыскании основного долга, пени, процентов за пользование чужими денежными средствами и государственной пошлины отказать.

Решение вступает в законную силу немедленно после его оглашения, обжалованию и опротестованию в апелляционном порядке не подлежит.

Судья                                                             

В очередном выпуске

Мониторинг массовой информации