Верховный Суд
Республики Беларусь

Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь

+375 (17) 308-25-01

+375 (17) 215-06-00

220020, г. Минск, ул. Орловская, 76

Актуально

  25558
4 августа 2022  598 4 августа 2022  428 4 августа 2022  461 4 августа 2022  505 28 июля 2022  1680

Решение Верховного Суда Республики Беларусь по делу № 12-01/156-2019

1 ноября 2019  1361

                                                                               дело № 12-01/156-2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Республики Беларусь

28 октября 2019 года        Верховный Суд Республики Беларусь в составе  судьи ….,

при секретаре судебного заседания  ….,

представителей истца – республиканского унитарного предприятия «Б» – М., С. и Ц.,

представителей ответчика – открытого акционерного общества «П» – Ф. и адвоката С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Республики Беларусь гражданское дело по иску республиканского унитарного предприятия «Б» к открытому акционерному обществу «П» о взыскании неустойки,

У С Т А Н О В И Л А:

истец – республиканское унитарное предприятие «Б» (далее – РУП «Б») – в заявлении суду указал, что 7 июля 2015г. заключил с ответчиком – открытым акционерным обществом «П» (далее – ОАО «П») – договор №__ на поставку автоматизированных почтовых устройств самообслуживания со встроенным терминалом оплаты услуг, разработку и интегрирование программного обеспечения «П». По условиям договора (пункт 2.1.1) ответчик обязался исполнить обязательства в три этапа: в срок не позднее 30 сентября 2015г. – разработать и поставить программное обеспечение «П», обеспечить его интеграцию с существующим программным обеспечением «Сервер оплаты услуг», сервер авторизации БПК, система слежения за почтовыми отправлениями, автоматизированная система «К» (1 этап); не позднее 2 октября и 11 декабря 2015г. – поставить оборудование в количестве 1 и 19 единиц соответственно (2 и 3 этапы). При этом право собственности на оборудование со встроенным программным обеспечением согласно пункту 2.1.9 договора возникает у истца с момента подписания документов, указанных в пунктах 2.1.4, 2.1.6 и 2.1.8 договора. Акт ввода оборудования и программного обеспечения в промышленную эксплуатацию был подписан 1 августа 2018г. Тем самым ответчик нарушил обязательства, осуществив поставку оборудования со встроенным программным обеспечением и ввод его в эксплуатацию сверх установленных договором сроков. По мнению истца, ответчик просрочил исполнение обязательств с 12 декабря 2015г. по 1 августа 2018г., что составляет 964 дня. В силу пункта 7.2 договора в редакции дополнительного соглашения к нему № _ от 6 декабря 2016г. за нарушение пункта 2.1.1 договора ответчик обязался уплатить пеню в размере 0,1 % от стоимости не поставленного в срок оборудования и (или) программного обеспечения за каждый день просрочки, но не более 1% его стоимости. В соответствии с расчетом истца пеня за указанный период составляет 13 395,00 рублей. В соответствии с пунктом 3.1 договора оборудование и программное обеспечение по качеству и комплектности должны соответствовать стандартам и (или) техническим нормативным актам изготовителя, требованиям, указанным в Приложениях 1 и 2 к договору, нормативно-технической документации, действующей в Республике Беларусь. Согласно пункту 7.5 договора, если оборудование и (или) программное обеспечение не соответствуют условиям, указанным в разделе 3 договора, ответчик выплачивает штраф в размере 5% стоимости оборудования и (или) программного обеспечения ненадлежащего качества и (или) некомплектности. Поскольку замечания относительно поставленных объектов, указанные в акте приема-передачи оборудования от 30 июля 2018г., ответчик устранил с нарушением срока, предусмотренного пунктом 3.3 договора, то с него также подлежит взысканию штраф в размере 66 975,00 рублей. В соответствии с пунктом 7.1 договора за неисполнение или ненадлежащее его исполнение стороны несут ответственность по законодательству Республики Беларусь. Согласно пункту 91 Положения о поставках товаров в Республике Беларусь, утвержденного постановлением Кабинета Министров Республики Беларусь от 8 июля 1996г. № 444, за непоставку или недопоставку товара согласно условиям договора поставщик уплачивает покупателю неустойку в размере 10% стоимости непоставленного или недопоставленного товара. Сумма неустойки, которую должен уплатить ответчик на основании пункта 91 указанного Положения, составляет 133 950,00 руб.

Ссылаясь на указанные обстоятельства и то, что досудебная претензия ответчиком оставлена без удовлетворения, истец просил взыскать с ответчика на основании пунктов 7.2, 7.5 договора пеню и штраф в размере соответственно 13 395,00 рублей и 66 975,00 рублей, на основании пункта 91 названного Положения – неустойку в размере 133 950,00 рублей, а всего – 214 320,00 рублей. Также просил взыскать с ответчика судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 716,00 рублей.

В ходе судебного разбирательства представители истца – РУП «Б» – М., С. и Ц. иск поддержали и дали суду объяснения, аналогичные доводам искового заявления и дополнений к нему, указав на нарушение ответчиком предусмотренных договором обязательств и наличие в этой связи оснований для взыскания с него договорной и законной неустойки и штрафа в размерах, указанных в расчете к иску. Также просили о взыскании с ответчика в счет возмещения судебных расходов истца по оплате государственной пошлины 10 716,00 рублей.

Представители ответчика – ОАО «П» – Ф. и адвокат С. полагали требования истца неподлежащими удовлетворению по основаниям возражения против иска и дополнений к нему, аргументируя отсутствием допустимых доказательств заключения договора № __ от 7 июля 2015г., согласования сторонами сроков поставки, выполнения работ и оказания услуг, а также способов обеспечения обязательств. Также просили о применении срока исковой давности, полагая, что истец пропустил срок для защиты нарушенного права, так как с иском в суд обратился 27 августа 2019г., а срок исковой давности истек 26 мая 2019г.

Заслушав юридически заинтересованных в исходе дела лиц, проверив и исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 288 ГК Республики Беларусь в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда, неосновательного обогащения и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе и других актах законодательства.

Согласно статье 290 ГК обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями законодательства, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычно предъявляемыми требованиями.

В силу пункта 1 статьи 295 ГК, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения или период времени, в течение которого оно должно быть исполнено, обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода.

Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, гарантией, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законодательством или договором (пункт 1 статьи 310 ГК).

Согласно пункту 1 статьи 311 ГК неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законодательством или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору, если иное не предусмотрено законодательными актами, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Из исследованных в ходе судебного разбирательства материалов о проведении в 2015г. государственным объединением «Б» –управляющая компания холдинга «Б» (далее – ГО «Б») процедуры конкурентной закупки, в том числе конкурсного предложения ОАО «П» от 17 марта 2015г., заявления данного общества от указанной даты на участие в конкурсе, заявки на поставку автоматизированных почтовых устройств самообслуживания со встроенным терминалом оплаты услуг «П» в количестве 20 единиц общей стоимостью 1 939 800,00 деноминированных рублей, таблицы цен к данному предложению и спецификации, а также материалов переписки сторон, в том числе об уменьшении стоимости предлагаемых к закупке автоматизированных почтовых устройств самообслуживания со встроенным терминалом оплаты услуг (далее – почтоматы и ПО) до 1 339 500,00 деноминированных рублей, следует, что в рамках проведения данной закупки РУП «Б» и ОАО «П» 7 июля 2015г. заключили договор №__.

Согласно копии договора (пункт 1.1) ответчик обязался в предусмотренный договором срок передать в собственность истца в количестве, ассортименте и цене почтоматы со встроенным ПО, разработать и интегрировать ПО согласно функциональным и техническим требованиям, спецификации на поставку и протоколу согласования договорной цены, предусмотренных приложениями 1, 2 и 7 к договору, являющимися неотъемлемой его частью, а истец – принять данное оборудование со встроенным ПО и своевременно произвести оплату.

По условиям договора (пункт 2.1.1) ответчик должен был поставить почтоматы со встроенным ПО в 3 этапа. По первому этапу должен был в срок не позднее 30 сентября 2015г. разработать и поставить ПО, обеспечить его интеграцию с существующим ПО «С», сервер авторизации БПК, система слижения за почтовыми отправлениями, автоматизированная система «К», подписать акт о выполнении работ и передать истцу права на использование ПО в составе почтоматов по акту приемки-передачи, предусмотренному приложением 4 к договору. По второму этапу в срок не позднее 2 октября 2015г. ответчик обязался поставить истцу почтомат в количестве 1 единицы, по третьему этапу в срок не позднее 11 декабря 2015г. – почтоматы в количестве 19 единиц.

При этом согласно пункту 2.1.3 договора последний должен был известить истца в письменной форме посредством факсимильной или почтовой связи о готовности почтоматов и ПО к поставке.

Согласно пунктам 2.1.4, 2.1.5 договора почтоматы со встроенным ПО должны передаваться по товарно-транспортной накладной и акту приема-передачи. Их доставка, выгрузка и монтаж в местах установки производятся за счет ответчика в соответствии с приложением 8 к договору, содержащим сведения об адресах объектов установки оборудования.

По условиям договора (пункты 2.1.6-2.1.10) ответчик также обязался выполнить работы и оказать услуги по разработке, инсталяции, настройке и тестированию ПО на почтоматах; выполнить их наладку и ввести в промышленную эксплуатацию, передать на почтоматы и ПО техническую и иную документацию, перечисленную в пункте 2.1.7 договора. В момент передачи почтоматов со встроенным ПО ответчик в присутствии истца обязался проверить их исправность и ознакомить с правилами их эксплуатации, выдать письменные инструкции о правилах и порядке пользования оборудованием и ПО (пункт 2.1.10).

Согласно пунктам 2.1.8, 2.1.9 договора ввод в промышленную эксплуатацию поставленных истцу почтоматов со встроенным ПО производится по акту, указанному в приложении 5 к договору, в течение 10 рабочих дней с даты подписания сторонами актов их приемки-передачи и прав на использование ПО. Право собственности на почтоматы возникает у истца с момента подписания сторонами документов, указанных в пунктах 2.1.4, 2.1.6 и 2.1.8 договора.

По условиям договора (пункты 2.2.1-2.2.5) истец обязался обеспечить передачу данных для интеграции ПО с уже существующим программным обеспечением согласно приложению 2 к договору, обеспечить приемку почтоматов и ПО в порядке и сроки, предусмотренные пунктом 2.1.1 договора, обеспечить площадки, электроснабжение и коммуникации в местах установки почтоматов, а также доступ к ним ответчика для выполнения гарантийных обязательств.

В соответствии с пунктами 3.1, 3.2 договора качество и комплектность почтоматов и ПО должны соответствовать стандартам и (или) техническим нормативным актам изготовителя; требованиям, указанным в приложениях 1 и 2 к договору, а также действующей в Республике Беларусь нормативно-технической документации.

При обнаружении несоответствия по качеству (комплектности) и количеству, при наличии на оборудовании механических повреждений, стороны согласно пункту 3.3 договора составляют акт о его несоответствии. При этом ответчик должен устранить выявленные недостатки в течение 3 рабочих дней с момента составления акта (его получения в случае отсутствия ответчика при его составлении), на которого возлагаются расходы, связанные с устранением недостатков.

Согласно пункту 4.1 договора общая стоимость почтоматов со встроенным ПО составляет 1 339 500,00 деноминированных рублей, в том числе НДС по ставке 20% – 223 250,00 деноминированных рублей. Порядок оплаты истцом цены регулируется пунктами 4.2 и 4.3 договора.

Судом установлено, что 30 июля 2018г. стороны подписали акт приема-передачи почтоматов со встроенным ПО в количестве 20 единиц с указанием на подлежащие устранению недостатки, а также акт передачи неисключительных прав на использование истцом на территории Республики Беларусь ПО в составе поставленного по договору оборудования без права передачи прав на использование указанного объекта интеллектуальной собственности третьим лицам.

1 августа 2018г. стороны подписали акт ввода оборудования и ПО в промышленную эксплуатацию при условии устранения ответчиком недостатков, указанных в акте приема-передачи от 30 июля 2018г.

Устранение ответчиком указанных в акте недостатков представители истца подтвердили в судебном заседании, указав на нарушение ответчиком при этом срока их устранения, предусмотренного пунктом 3.3 договора.

Согласно платежному поручению № __ от 28 августа 2018г. истец во исполнение обязательств по договору перечислил на счет ответчика стоимость 20 почтоматов со встроенным ПО в размере 1 339 500,00 деноминированных рублей.

Надлежащее исполнение истцом обязательств в указанной части и перечисление последним на счет ответчика суммы в размере и порядке, указанных в пунктах 4.1-4.3 копии договора №__ от 7 июля 2015г., представители ответчика в судебном заседании не отрицали.

В судебном заседании представители истца также подтвердили исполнение ответчиком обязательств по договору 1 августа 2018г., указав на нарушение последним сроков исполнения, предусмотренных пунктом 2.1.1 договора. Также указали на заключение договора в ходе проведения процедуры закупки на условиях, указанных в конкурсном предложении ответчика и приложениях к нему, которые согласуются с условиями представленной в материалы дела копии договора №__, оригинал которого, часть приложений и дополнений к нему утрачены и не могут быть представлены, а ответчик в представлении оригинальных документов не заинтересован. Полагали, что совокупность представленных в материалы дела письменных доказательств с достоверностью подтверждает заключение сторонами договора №__ от 7 июля 2015г., копия которого представлена в материалы дела, а также нарушение ответчиком сроков исполнения обязательств и устранение недостатков, предусмотренных соответственно пунктами 2.1.1 и 3.3 договора.

Возражая против указанных доводов, представители ответчика признали заключение сторонами смешанного по своей правовой природе договора и исполнение ответчиком обязательства по поставке истцу почтоматов со встроенным ПО в количестве 20 единиц и введение их в промышленную эксплуатацию 1 августа 2018г., а также выполнение работ и оказание услуг, перечисленных в представленной истцом в материалы дела копии договора №__, в том числе по доставке и монтажу оборудования, разработке, интеграции и тестированию ПО, передаче на него и оборудование документации, а также предоставление неисключительной лицензии на использование указанного объекта интеллектуальной собственности. Полагали, что при отсутствии оригинального договора, приложений и дополнений к нему, представленные истцом копия договора №__, копии приложений и дополнений к ней в силу ст.163 ГК, ст.194 ГПК Республики Беларусь не являются допустимыми доказательствами и с достоверностью не могут подтверждать входящие в предмет доказывания факты, в том числе согласование сторонами сроков исполнения обязательств и способов их обеспечения.

Оценив доводы сторон в совокупности с представленными доказательствами, суд приходит к выводу о доказанности заключения РУП «Б» и ОАО «П» договора №__ от 7 июля 2015г. на условиях, содержащихся в представленных в материалы дела копии данного договора, в копиях приложений и дополнений к нему.

Указанное, по мнению суда, кроме объяснений юридически заинтересованных в исходе дела лиц и копии договора №__, подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства материалами проведения ГО «Б» процедуры закупки на условиях, указанных в копии договора №__; копиями приложений 1-8 к этому договору, регламентирующих функциональные и технические требования к почтоматам и ПО, и содержащих, в том числе? спецификацию, формы актов приема-передачи оборудования, передачи прав на использование ПО и ввода оборудования в промышленную эксплуатацию, протокол согласования цены договора, содержание которых ответчик не оспаривал; копией дополнительного соглашения № 1 от 6 декабря 2016г. к договору №__ об изменении размера пени, предусмотренной пунктом 7.2 договора, копией акта от 10 марта 2016г. к договору №__, содержащего перечень конструктивных и функциональных недостатков оборудования и ПО, подлежащих устранению ответчиком, дополнительными соглашениями б/н от 31 октября 2017г. и № 3 от 1 июля 2019г. к договору №__ и приложениями к ним, регламентирующими изменения объектов для размещения почтоматов и условия соблюдения гарантийных обязательств; актом приема-передачи оборудования со встроенным терминалом оплаты услуг от 30 июля 3018г. в количестве 20 единиц с указанием на подлежащий устранению перечень недостатков, актом ввода оборудования и ПО в промышленную эксплуатацию от 1 августа 2018г., актом передачи 30 июля 2018г. прав на использование ПО; исследованными в ходе судебного разбирательства товарными, товарно-транспортными накладными и копиями данных документов, свидетельствующими о поставке ответчиком почтоматов со встроенным ПО в период с октября 2015г. по ноябрь 2017г., содержание которых последний также не оспаривал, материалами переписки сторон в 2015-2019гг. и отчетом по мониторингу реализации проекта по внедрению устройств автоматизированных «П», утвержденным Министром связи и информатизации Республики Беларусь 12 июня 2019г., с достоверностью подтверждающими наличие между сторонами в 2015-2018гг. правоотношений, связанных с проведением процедуры закупки почтоматов со встроенным ПО в количестве 20 единиц, заключением в ходе данной процедуры договора №__ от 7 июля 2015г., условия и сроки его исполнения, а также условия обеспечения доказательств.

Заключение сторонами договора №__ от 7 июля 2015г. в ходе проведения процедуры закупки, кроме названных доказательств, также подтверждается показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля В. (заместителя директора ОАО «П» по коммерческим вопросам), подписавшей указанный договор со стороны ответчика.

Заключение договора №__ на условиях, указанных в представленной в материалы дела копии, по мнению суда, также подтверждается копиями договора №__, приложений и дополнений к нему, которые в ходе проверки законности процедуры закупки предоставлялись сторонами в правоохранительные органы, содержание которых соответствует представленным истцом в материалы дела копиям документов.

Кроме того, из ответов на претензии истца о ненадлежащем исполнении договора №__ следует, что ответчик признавал обязательства по уплате неустойки и исходя из обстоятельств исполнения обязательств и финансового состояния ОАО «П» просил об отзыве претензии истцом.

В силу изложенного суд признает несостоятельными доводы ответчика и его представителя адвоката С. об отсутствии допустимых доказательств заключения договора №__ от 7 июля 2015г. и доказательств согласования сторонами сроков поставки, сроков выполнения работ и оказания услуг, а также способов обеспечения обязательств.

Согласно пункту 7.2 договора №__ за нарушение пункта 2.1.1 ответчик обязался уплатить пеню в размере 0,1% стоимости непоставленного в срок оборудования и (или) ПО за каждый день просрочки, но не более 10% стоимости.

Дополнительным соглашением к договору № 1 от 6 декабря 2016г. стороны изменили порядок определения размера пени, предусмотренной пунктом 7.2, в соответствии с которым за нарушение пункта 2.1.1 договора ответчик обязался уплатить пеню в размере 0,1% от стоимости непоставленного в срок оборудования и (или) ПО за каждый день просрочки, но не более 1% от стоимости.

Согласно пункту 2.1.1 договора стороны определили три этапа исполнения обязательств, в соответствии с которыми ответчик в срок не позднее 30 сентября 2015г. обязался разработать, поставить ПО и обеспечить его интеграцию с существующим; в сроки не позднее 2 октября и 11 декабря 2015г. – поставить почтоматы в количестве 1 и 19 единиц соответственно.

Обязательства ответчик исполнил 1 августа 2018г., что в судебном заседании юридически заинтересованные в исходе дела лица не отрицали, и что подтверждается актом ввода оборудования и ПО в промышленную эксплуатацию.

Следовательно, ответчик нарушил сроки исполнения обязательств, предусмотренные пунктом 2.1.1 договора.

Доказательств, опровергающих указанное, в том числе доказательств невозможности своевременного исполнения обязательств по независящим от ответчика причинам либо по вине истца, не представлено.

Из объяснений в судебном заседании юридически заинтересованных в исходе дела лиц и приведенных выше доказательств следует, что стороны в 2015-2018гг. вели переписку по вопросу ненадлежащего и несвоевременного исполнения ответчиком обязательств, последний признавал указанное, в том числе наличие в оборудовании и ПО конструктивных и функциональных недостатков, а также не соответствие техническим требованиям, которые препятствовали принятию их в промышленную эксплуатацию и, соответственно, исполнению обязательств в сроки, предусмотренные пунктом 2.1.1 договора.

Указанное, кроме объяснений юридически заинтересованных в исходе дела лиц и материалов переписки сторон в 2015-2018гг., подтверждается подписанными сторонами актом от 10 марта 2016г. и протоколом от 8 июня 2017г. о проведении тестовых испытаний почтоматов со встроенным ПО, содержащими перечень недостатков и свидетельствующими о несвоевременном исполнении ответчиком обязательств по договору.

Принимая во внимание изложенное, суд признает несостоятельными доводы представителя ответчика адвоката С. о неисполнении его доверителем обязательств в связи с необходимостью внесения изменений в ПО, обусловленных деноминацией в Республике Беларусь денежных единиц и несанкционированными действиями истца в отношении ПО.

Доказательств совершения истцом несанкционированных действий в отношении ПО, которые препятствовали ответчику своевременно исполнить обязательства, не представлено. Проведение в Республике Беларусь деноминации в 2016г., также не препятствовало исполнению ответчиком обязательств в сроки, предусмотренные пунктом 2.1.1 договора, в соответствии с которым ответчик должен был исполнить обязательства по договору №__ не позднее 11 декабря 2015г.

Согласно расчету истца ответчик просрочил исполнение обязательств в период с 12 декабря 2015г. по 1 августа 2018г., что составляет 964 дня. Исходя из размера, установленного п.7.2 договора в редакции дополнительного соглашения к договору № 1 от 6 декабря 2016г., размер пени за указанный период составляет 13 395,00 рублей.

В судебном заседании представители истца данный расчет поддержали. Правильность расчета ответчиком не оспаривалась и проверена судом. Расчет пени судом признается обоснованным, заявленным в пределах материального права истца.

Согласно ч.1 ст.314 ГК, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Суд полагает, что оснований для уменьшения пени в соответствии с пунктом 7.2 договора не имеется, так как она соразмерна последствиям нарушения ответчиком обязательств.

При таких обстоятельствах суд считает обоснованным требование истца о взыскании с ответчика пени за нарушение пункта 2.1.1 договора в заявленном размере.

В этой связи с ответчика в пользу истца подлежит взысканию договорная неустойка в размере 13 395,00 рублей.

Вместе с тем, суд считает неподлежащими удовлетворению требования истца о взыскании с ответчика штрафа согласно пункту 7.5 договора и неустойки согласно пункту 91 Положения о поставках товаров в Республике Беларусь, утвержденного постановлением Кабинета Министров Республики Беларусь 8 июля 1996г. № 444.

В соответствии со статьей 491 ГК установленная законодательством или договором поставки неустойка за недопоставку или просрочку поставки товаров взыскивается с поставщика до фактического исполнения обязательства в пределах его обязанности восполнить недопоставленное количество товаров в последующих периодах поставки, если иной порядок уплаты неустойки не установлен законодательством или договором.

В силу пункта 91 Положения о поставках товаров в Республике Беларусь, утвержденного постановлением Кабинета Министров Республики Беларусь 8 июля 1996г. № 444 (в редакции постановления Совмина от 20 августа 1998г.) за непоставку или недопоставку товара согласно условиям договора поставщик уплачивает покупателю неустойку (штраф) в размере 10% стоимости непоставленного товара в ассортименте, если договором не предусмотрено иное.

Согласно пункту 7.5 договора № __, если поставленные оборудование и (или) ПО не соответствуют условиям, указанным в разделе 3 договора, ответчик уплачивает истцу штраф в размере 5% стоимости оборудования и (или) ПО ненадлежащего качества и (или) некомплектности. Штраф, предусмотренный настоящим пунктом, не взыскивается, если ответчик в срок, установленный пунктом 3.3 договора, устранил выявленные дефекты в оборудовании и (или) ПО (доукомплектовал его, обеспечил замену на качественный, произвел доработку).

Из пункта 3.3 договора также следует, что выявленные в оборудовании и ПО недостатки подлежат устранению в течение 3 рабочих дней с момента составления акта или его получения ответчиком, в отсутствие которого он был составлен.

Согласно акту приема-передачи оборудования к договору № __ следует, что почтоматы со встроенным ПО в количестве 20 единиц ответчик передал истцу 30 июля 2018г. По итогам приемки были выявлены их конструктивные и функциональные недостатки, которые стороны отразили в пункте 1 указанного акта.

Из акта также следует, что стороны пришли к соглашению об изменении условий договора в части срока устранения недостатков, установленного пунктом 3.3 договора, определив срок для устранения недостатков вместо трех двадцать рабочих дней.

Наличие соглашения об изменении условий договора в указанной части, а также устранение ответчиком недостатков, перечисленных в акте, в срок, установленный соглашением сторон в пункте 2 данного документа, юридически заинтересованные в исходе дела лица в судебном заседании не отрицали.

Доказательств тому, что ответчик недостатки не устранил либо устранил с нарушением срока, согласованного сторонами, не представлено.

Принимая во внимание изложенное, акт о приеме-передаче оборудования 30 июля 2018г., свидетельствующий об изменении соглашением сторон условий договора в части срока устранения недостатков, предусмотренного пунктом 3.3, а также положения пункта 7.5 договора, согласно которым предусмотренный настоящим пунктом штраф не подлежит взысканию в случае устранения ответчиком недостатков в установленный срок, суд считает, что оснований для взыскания с ответчика в пользу истца согласно пункту 7.5 договора штрафа в размере 5% стоимости оборудования и (или) ПО ненадлежащего качества или некомплектности не имеется.

Исходя из условий договора № __, исполнения ответчиком обязательств по поставке оборудования со встроенным ПО, отвечающих требованиям пунктов 3.1 и 3.2 договора, введенного в промышленную эксплуатацию 1 августа 2018г., суд считает не основанным на законе и обстоятельствах дела требование истца о взыскании с ответчика неустойки в соответствии с пунктом 91 Положения.

В этой связи в удовлетворении требований истца о взыскании с ответчика штрафа на основании пункта 7.5 договора в размере 66 975,00 рублей и неустойки на основании пункта 91 Положения в размере 133 950,00 рублей следует отказать.

Суд также не может согласиться с доводом ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, являющимся основанием к отказу в иске.

Защита права по иску в соответствии со статьей 196 ГК ограничена сроком исковой давности.

В соответствии со статьей 197 ГК общий срок исковой давности устанавливается в три года.

При этом согласно пунктам 1, 2 статьи 201 ГК течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Согласно статье 204 ГК течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново. Время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

В судебном заседании представитель ответчика адвокат С. просил о применении срока исковой давности, полагая, что срок для защиты нарушенного права истцом пропущен, так как истец предъявил иск за пределами срока - 27 августа 2019г. Полагая право нарушенным, истец мог своевременно реализовать свое право на защиту.

Возражая против довода ответчика и его представителя, представители истца со ссылкой на статью 204 ГК указали, что течение срока исковой давности было прервано совершением ответчиком действий, свидетельствующих о признании требования истца об уплате штрафных санкций, что следует из переписки сторон.

Из писем ответчика от 17 мая 2017г. и 26 ноября 2018г., на которые ссылались представители истца, следует о признании ответчиком обязательств по выплате неустойки, предусмотренной договором.

При таких обстоятельствах суд полагает возможным согласиться с доводом представителей истца о том, что срок исковой давности прерван совершением ответчиком действий, свидетельствующих о признании долга, и исчислении его с указанной даты.

Поскольку иск предъявлен в суд 26 августа 2019г. - в течение срока исковой давности, суд считает, что срок исковой давности истцом не пропущен и доводы ответчика и его представителя в указанной части являются несостоятельными.

В этой связи оснований для применения срока исковой давности и удовлетворения требования ответчика в указанной части не имеется.

В соответствии со статьей 114 ГПК судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, согласно пункту 6 статьи 116 ГПК относятся, в том числе расходы по оплате помощи представителей.

В соответствии с частью 1 статьи 124 ГПК стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возмещение понесенных ею расходов по оплате помощи представителя за счет другой стороны, исходя из сложности дела и времени, затраченного на его рассмотрение.

В силу части 1 статьи 135 ГПК стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает за счет другой стороны возмещение всех понесенных ею судебных расходов по делу, хотя бы эта сторона и была освобождена от уплаты их в доход государства.

Из платежного поручения №__ от 22 августа 2019г. следует, что за подачу иска РУП «Б» оплатило государственную пошлину в размере 10 716,00 рублей.

Поскольку иск подлежит частичному удовлетворению в размере 13 395,00 рублей, с ответчика на основании части 1 статьи 135 ГПК в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины подлежит взысканию 5% от указанной суммы, что составляет 669,75 (13 395 х 5%) рублей.

В связи с изложенным в удовлетворении требования истца о взыскании судебных расходов в остальной части следует отказать.

В заявлении суду ответчик просил о взыскании в его пользу с истца в счет возмещения расходов по оплате помощи представителя 3 240,00 рублей.

То обстоятельство, что ответчик понес данные расходы, подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства договором №__ от 4 сентября 2019г., актом № __ об оказании адвокатом С. ответчику юридической помощи в виде консультаций, подготовки документов и представления его интересов по настоящему делу; платежными поручениями №__ от 4 сентября 2019г. на сумму 900,00 рублей и №__ от 25 сентября 2019г. на сумму 2 340,00 рублей, а всего – на сумму 3 240,00 рублей.

Учитывая частичное удовлетворение иска, степень сложности дела, время, затраченное на его рассмотрение с участием представителя ответчика адвоката С. и объема оказанных им доверителю услуг, суд приходит к выводу, что размер заявленных расходов по оплате помощи представителя является завышенным, и с истца в пользу ответчика в счет возмещения этих расходов следует взыскать 2 000,00 рублей, отказав в удовлетворения данного требования в остальной части.

Руководствуясь ст.ст.302-306 ГПК Республики Беларусь, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении требования открытого акционерного общества «П» о применении срока исковой давности отказать.

Исковые требования республиканского унитарного предприятия «Б» к открытому акционерному обществу «П» о взыскании неустойки и судебных расходов по оплате государственной пошлины удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «П» в пользу республиканского унитарного предприятия «Б» неустойку в размере 13 395 (тринадцать тысяч триста девяносто пять) рублей и судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 669 (шестьсот шестьдесят девять) рублей 75 копеек, а всего - 14 064 (четырнадцать тысяч шестьдесят четыре) рубля 75 копеек, отказав в удовлетворении требований о взыскании неустойки и судебных расходов по оплате государственной пошлины за подачу иска в остальной части.

Взыскать с республиканского унитарного предприятия «Б» в пользу открытого акционерного общества «П» в счет возмещения расходов по оплате помощи представителя 2 000 (две тысячи) рублей, отказав в удовлетворении данного требования в остальной части.

Решение вступает в законную силу немедленно после его провозглашения, обжалованию и опротестованию в апелляционном порядке не подлежит.

Председательствующий

судья                                                                                 

В очередном выпуске

Мониторинг массовой информации