Верховный Суд
Республики Беларусь

Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь

+375 (17) 308-25-01

+375 (17) 215-06-00

220020, г. Минск, ул. Орловская, 76

Актуально

  28240
О назначении судебного разбирательства по уголовному делу по обвинению Сазанович Я.С., Навоши Д.А., Занемонской В.И., Высоцкой О.В., Богдановича Д.А. в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.130, ч.3 ст.203-1 УК Республики Беларусь
21 ноября 2022  1224 14 ноября 2022  747 11 ноября 2022  1087 11 ноября 2022  1869 8 ноября 2022  1090

Определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 12.05.2020 по делу № 02ау-55/2020

16 июля 2020  408

Дело № 02ау-55/2020 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 мая 2020 года судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной  жалобе  обвиняемого Д. на приговор судебной коллегии по уголовным делам Гомельского областного суда от 12 февраля 2020 года, по которому Д. осужден по п.2 ч.2 ст.139 УК к лишению свободы сроком на 18 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях усиленного режима.

На основании ст.107 УК к нему применено принудительное лечение от хронического алкоголизма и токсикомании.

По делу разрешен вопросы о процессуальных издержках,  вещественных доказательствах и имуществе, на которое наложен арест.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Беларусь, мнение прокурора управления Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, полагавшего апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, а приговор – без изменения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Д. признан виновным в том, что он в период времени с 16 часов 01 минуты до 18 часов 31 минуты 2 июля 2019 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения и состоянии, вызванном потреблением токсических веществ, в квартире дома по ул.О. в г.К. Гомельской области, заведомо зная о том, что его мать Д.Н., 1947 года рождения, является престарелой, совершил убийство последней.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней обвиняемый указал, что приговор является незаконным, а изложенные в нем выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Он не имел умысла на лишение жизни своей матери, а ножевое ранение шеи потерпевшей, повлекшее ее смерть, он причинил по неосторожности.

Его показания об этом согласуются с заключением эксперта пришедшего к выводу, что  возможность причинения Д.Н. колото-резаной раны левой передне-наружной поверхности шеи с повреждением левой наружной сонной артерии не исключается при обстоятельствах, указанных им (Д.) в ходе проверки показаний на месте 8 августа 2019 года и при проведении следственного эксперимента 5 июля 2019 года.

Потерпевшая Ш. и свидетели, знакомые с его семьей, охарактеризовали его с положительной стороны и показали о том, что между ним и матерью всегда были вежливые взаимоотношения.   

Показания сотрудников РОВД о том, что он после задержания признался в умышленном нанесении удара ножом Д.Н., являются недостоверными и другими доказательствами не подтверждены.

Ранив мать, он не только не продолжил наносить удары, но и принимал меры к оказанию ей помощи, что свидетельствует об отсутствии у него намерения лишить ее жизни. Их соседка А., отрицавшая данный факт, дала в этой части противоречивые показания.

Считает, что судебное разбирательство проведено с обвинительным уклоном, был нарушен принцип состязательности, а назначенные защитники не оказывали ему надлежащей юридической помощи. 

Полагает, что бесспорные доказательства его виновности в совершении преступления, предусмотренного п.2 ч.2 ст.139 УК, отсутствуют.

 Просит приговор изменить и переквалифицировать его действия на ч.1 ст.144 УК.

Рассмотрев дело, обсудив апелляционную жалобу и дополнения к ней, судебная коллегия находит виновность обвиняемого в совершенном преступлении доказанной.

Доводы жалобы о том, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, являются необоснованными.

Названные доводы своего подтверждения не нашли, они опровергаются приведенными в приговоре доказательствами, которым, в том числе показаниям обвиняемого, свидетелей, заключениям экспертов и иным приведенным в приговоре данным в их совокупности, дана надлежащая оценка.

Судом достоверно установлено, что колото-резаное ранение шеи Д.Н. было причинено, когда в квартире находились только потерпевшая и обвиняемый.

Обвиняемый в судебном заседании показал, что 2 июля 2019 года в течении дня употреблял спиртные напитки, а также вдыхал пары растворителя. Не отрицал, что после этого у него возникла ссора с матерью, в ходе которой он вначале держал нож возле ее лица, а затем ранил им лежавшую на диване потерпевшую в шею.

Из показаний А. следует, что, находясь в свой квартире, услышала крик соседки Д.Н. о помощи. Открыв дверь, увидела бежавшую со второго этажа по лестничному маршу потерпевшую, которая зажимала рукой окровавленную шею. Они вышли на улицу, и она вызвала скорую помощь. Однако к приезду врачей Д.Н. скончалась.

Сотрудники РОВД К. и Ч. показали, что обвиняемый, будучи задержанным, пояснял, что передал матери на хранение свои деньги. 2 июля 2019 года потерпевшая отказалась ему их выдать и между ними возникла ссора, в процессе которой он взял нож и стал угрожать убийством. Поскольку мать денег не дала, он ударил ее ножом.

Оснований для оговора обвиняемого указанными лицами не имеется.

Суд надлежащим образом исследовал показания данных свидетелей в совокупности с другими доказательствами по делу и пришел к правильному выводу об их достоверности.

При осмотре места происшествия труп Д.Н. с признаками насильственной смерти был обнаружен вблизи входа во второй подъезд дома по ул.О. в г.К. Из прихожей квартиры изъят нож с длиной клинка 120 мм, на котором по заключению эксперта имеется кровь потерпевшей. Пятна крови Д.Н. также выявлены на полу квартиры и покрывале кровати в зале.

Согласно заключению эксперта, смерть Д.Н. наступила от острой кровопотери, возникшей в результате колото-резаной раны левой передне-наружной поверхности шеи с повреждением левой наружной сонной артерии, которая могла быть причинена клинком ножа, изъятого с места происшествия.

Наступление смерти потерпевшей от ножевого ранения установлена собранными доказательствами и обвиняемым не оспаривается.

Доводы жалобы о неосторожном обращении Д. с ножом и о том, что Д.Н. сама наткнулась на нож, который он держал в руке, проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты.

Показания обвиняемого о случайном нанесении потерпевшей ножевого ранения своего подтверждения не нашли.

Так, из заключения эксперта следует, что Д.Н. было причинено одно проникающее колото-резаное ранение шеи. Именно оно послужило причиной смерти потерпевшей на месте происшествия и вызвало обильную кровопотерю. Длина раневого канала составила 5,3 см, что свидетельствует о силе нанесенного удара. Кроме того, экспертом установлено, что П-образный конец кожной раны указывает на наличие обуха, из чего можно сделать вывод, что клинок ножа вошел в шею потерпевшей до рукоятки.

То обстоятельство, что судебно-медицинский эксперт не исключил возможность образования телесных повреждений у Д.Н. по сведениям, указанным обвиняемым в ходе проверки показаний на месте 8 августа 2019 года и при проведении следственного эксперимента 5 июля 2019 года, не свидетельствует о достоверности выдвинутой им версии.

Так, при проверке показаний на месте 8 августа 2019 года обвиняемый воспроизвел обстановку причинения ножевого ранения Д.Н., которая не соответствовала зафиксированной при осмотре места происшествия.

Что касается следственного эксперимента от 5 июля 2019 года, то указанное обвиняемым продольное расположение потерпевшей на кровати противоречит его показаниям о том, что Д.Н. во время конфликта располагалась поперек кровати.  

Кроме того, проверка показаний Д. при проведении 28 октября 2019 года и 20 ноября 2019 года следственных экспериментов показала о невозможности совершения таким образом и в такой последовательности им и потерпевшей действий, приведших по утверждению обвиняемого к случайному нанесению ножевого ранения потерпевшей.

Поэтому сами по себе основанные на недостоверных данных выводы эксперта о соответствии показаний Д. судебно-медицинским данным об анатомической локализации колото-резаного ранения на шее Д.Н. не является доказательством того, что это ранение было причинено потерпевшей по неосторожности.

Кроме того, при досудебном производстве по обстоятельствам совершенного преступления обвиняемый давал непоследовательные и противоречивые показания.

Так, будучи допрошенным 3 июля 2019 года в качестве подозреваемого Д. пояснял, что сидел рядом с матерью, а ножевое ранение ей причинил из-за того, что потерпевшая приподнималась и его движение вперед было обусловлено тем, что «диван сыграл».

Однако впоследствии обвиняемый стал утверждать, что мать стала приподниматься и оттолкнула его опорную руку, отчего его качнуло на потерпевшую.

Таким образом, исходя из обстоятельств дела, установленных в судебном заседании на основе исследованных доказательств, суд, обоснованно признал, что Д. умышленно нанес потерпевшей удар ножом в место расположения жизненно важных органов – шею. При этом он предвидел наступление смерти Д.Н. и желал этого.

Суд пришел к правильному выводу, что об умысле на лишение жизни потерпевшей свидетельствует и поведение Д. как до, так и после совершения преступления, когда он, достигнув преступного результата, никаких мер к оказанию помощи потерпевшей не предпринял, а закрылся в квартире, где и был задержан сотрудниками милиции.

Доводы обвиняемого об оказании медицинской помощи потерпевшей являются несостоятельными и опровергаются показаниями свидетеля А., согласно которым именно последняя оказывала Д.Н. необходимую медицинскую помощь и вызвала бригаду скорой помощи. Д. же вышел из квартиры уже после того, как потерпевшая обратилась к ней за помощью, а затем вернулся обратно, где и находился до приезда сотрудников милиции.

Вопреки доводам жалобы свидетель А. во всех своих показаниях последовательно описывала известные ей обстоятельства исследуемых событий. Между ее показаниями, а также приведенными в приговоре показаниями других свидетелей отсутствуют противоречия, ставящие под сомнение выводы суда о виновности Д.

 Указание в жалобе на то, что обвиняемый имел возможность довести начатое до конца, однако не сделал этого, значения для правовой оценки его действий не имеет.

В соответствии с выводами экспертов Д. в период времени, к которому относится инкриминируемое ему деяние, мог сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В состоянии аффекта он не находился.

Как страдающий хроническим алкоголизмом и токсикоманией нуждается в принудительном лечении.

Правильность выводов экспертов сомнений не вызывает, поэтому обвиняемый обоснованно признан судом вменяемым в отношении содеянного и к нему в соответствии со ст.107 УК обоснованно применено принудительное лечение от алкоголизма и токсикомании.

Доказательства, положенные судом в обоснование выводов о фактическом характере действий обвиняемого, подробно изложены, проанализированы и оценены в приговоре.

Всесторонне, полно и объективно исследовав имеющиеся по делу доказательства, дав им надлежащую оценку, суд пришел к обоснованному выводу о наличии в действиях Д. состава преступления, предусмотренного п.2 ч.2 ст.139 УК

Данная юридическая квалификация действий обвиняемого является правильной.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, при судебном разбирательстве не допущено.

Фактов, свидетельствующих о необъективном и предвзятом ведении в отношении Д. предварительного расследования и судебного разбирательства, не имеется.

Судом соблюден принцип состязательности сторон, которым были предоставлены равные права в ходе судебного разбирательства заявлять ходатайства и участвовать в исследовании доказательств.

Ходатайства, которые были заявлены стороной защиты в ходе судебного разбирательства дела, ставились на обсуждение сторон, и по ним принимались обоснованные решения.

Не выявлено судебной коллегией и нарушений прав обвиняемого на защиту.

Вопреки доводам жалоб оснований считать, что адвокаты М., Ш., Н., Т., осуществлявшие защиту обвиняемого при досудебном производстве, и адвокат А., защищавшая Д. в ходе судебного разбирательства, ненадлежащим образом относились к своим профессиональным обязанностям, не имеется.

Наказание назначено обвиняемому в соответствии с требованиями ст.62 УК об индивидуализации наказания, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, отягчающего ответственность обстоятельства, признание которого судом мотивировано в приговоре, в пределах санкции статьи, предусматривающей ответственность за совершенное преступление, соответствует содеянному и целям уголовной ответственности, а поэтому является справедливым.

Исходя из изложенного, судебная коллегия пришла к выводу, что приговор в отношении Д. является законным и обоснованным.

Оснований для его отмены или изменения не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.386 УПК Республики Беларусь, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

приговор судебной коллегии по уголовным делам Гомельского областного суда от 12 февраля 2020 года в отношении Д. оставить без изменения, а апелляционную жалобу обвиняемого – без удовлетворения.

Председательствующий

              

Судьи

                 

В очередном выпуске

Мониторинг массовой информации