Верховный Суд
Республики Беларусь

Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь

+375 (17) 308-25-01

+375 (17) 215-06-00

220020, г. Минск, ул. Орловская, 76

Определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 19.05.2020 по делу № 02ау - 65- 2020 г.

10 июля 2020  5659

Дело № 02ау - 65- 2020 г. 

 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ   ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 мая 2020 года. Судебная   коллегия  по  уголовным  делам  Верховного Суда Республики Беларусь рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным  жалобам  обвиняемого С. и его защитника-адвоката К.  на приговор судебной коллегии по уголовным делам Гомельского  областного суда от 26 февраля   2020 года,  по которому С. осужден по п.п.2,6 ч.2 ст.139 УК на 17 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях усиленного режима.

В соответствии со ст.107 УК к нему применено принудительное лечение от хронического алкоголизма по месту отбывания наказания.

Разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств и процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда и мнение прокурора отдела Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, полагавшего апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, а приговор - без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

по приговору С. признан виновным в умышленном противоправном лишении жизни другого человека (убийстве) заведомо престарелого, совершенном с особой жестокостью.

В апелляционных жалобах обвиняемый С. указывает о том, что суд неправильно установил фактические обстоятельства дела и дал неверную юридическую оценку его действиям.  Выводы суда о его виновности в преступлении содержат противоречия, не подтверждаются доказательствами и сделаны без учета обстоятельств, которые могут повлиять на такие выводы. Его показания от 16.06.2019 являются недопустимым доказательством, поскольку даны им в состоянии алкогольного опьянения. Умысла на убийство отца он не имел. Обстоятельства дела исследованы поверхностно. Суд не учел, что погибший затеял конфликт и нанес ему удары монтировкой, а также не принял во внимание показания потерпевшей С.Н., свидетеля Ж., подтвердивших, что отец при жизни угрожал ему убийством. Его психическое состояние в полной мере не исследовано и не учтено наличие у него 3 группы инвалидности по психическому заболеванию. Выводы, изложенные в заключении стационарной психолого-психиатрической экспертизы, являются неверными. По делу следовало   назначить повторную такую же экспертизу.  Представленным доказательствам не дано должной оценки. Наказание назначено чрезмерно суровое. По делу допущены существенные нарушения закона, его права на защиту.

В первичной апелляционной жалобе просит приговор изменить и смягчить наказание либо отменить.

В дополнительной апелляционной жалобе ставит вопрос лишь об отмене приговора.

В апелляционной жалобе защитник - адвокат К. указывает о том, что виновность обвиняемого в совершении преступления не доказана.  Выводы суда о его виновности в преступлении не подтверждаются достаточными доказательствами, исследованными при судебном разбирательстве. Потерпевшая С.Н. не видела, как обвиняемый наносил удары топором своему отцу, а других очевидцев произошедшего не установлено. Сообщение задержанного С. в явке с повинной о нанесении ударов топором отцу получено с нарушением закона, права обвиняемого на защиту и является недопустимым доказательством. В связи с психическим заболеванием С. неоднократно находился на лечении. Его психическое состояние в достаточной степени не исследовано. Выводы, изложенные в заключении стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы от 25.09.2019, вызывают сомнения в их достоверности, однако в удовлетворении заявленных стороной защиты ходатайств   о назначении повторной такой экспертизы отказано.

Просит приговор отменить и производство по делу прекратить.

Рассмотрев дело и обсудив апелляционные жалобы, судебная коллегия находит, что виновность С. в совершении преступления, за которое он осужден, доказана.

В приговоре приведены доказательства, проверенные при судебном разбирательстве и получившие надлежащую оценку, которые в своей совокупности с достоверностью изобличают обвиняемого в убийстве заведомо престарелого, совершенном с особой жестокостью.

В судебном заседании обвиняемый отказался от дачи показаний, в связи с чем исследовались его показания, данные при досудебном производстве, другие доказательства.

Так, в письменном сообщении о совершенном преступлении, изложенном С. собственноручно в протоколе от 16.06.2019 в 02 час. 10 мин. в Рогачевском РОВД, исследованном судом, обвиняемый указал, что 15.06.2019 около 22 часов в ходе возникшей ссоры с отцом нанес последнему в присутствии матери около 5 ударов тыльной частью топора, от которых тот упал и перестал дышать. При этом С.  отметил, что добровольно сообщает об этом без какого-либо воздействия и в содеянном раскаивается.

Вопреки доводам жалобы защитника суд, наряду с другими данными, обоснованно сослался в приговоре и на письменное сообщение обвиняемого о совершенном преступлении, как на доказательство его виновности.

При этом законом не предусмотрено обязательное участие адвоката при сообщении лица о совершенном преступлении, данных, свидетельствующих о составлении С. письменного сообщения о преступлении в результате применения недозволенных приемов, не имеется, в связи с чем доводы защитника о недопустимости доказательства несостоятельны.

 В ходе допроса 16.06.2019 в качестве подозреваемого С. в присутствии защитника показал, что 15.06.2019 употреблял спиртные напитки и вечером у него с отцом возник конфликт. Отец нанес ему удар монтировкой, которую он вырвал из рук отца. После этого взял топор и в спальне в присутствии кричащей матери нанес отцу около 5 ударов обухом топора в область головы. Точное количество ударов не помнит. Топор отнес в сарай, зашел в дом, увидел лежащего на полу в крови отца и сказал матери вызвать милицию.

Доводы обвиняемого, изложенные в апелляционных жалобах, о том, что его показания от 16.06.2019 являются недопустимым доказательством, даны им в состоянии алкогольного опьянения, необоснованны.

Допрос С. проводился в дневное время с участием защитника. В ходе допроса обвиняемый дал показания по обстоятельствам дела, совершению убийства отца с применением топора. Поведение С. при выполнении следственного действия, изложение обстоятельств преступления, ответы на вопросы не свидетельствовали о его неадекватном состоянии, нахождении в состоянии алкогольного опьянения. Содержание протокола допроса удостоверено подписями обвиняемого, защитника, следователя без каких-либо замечаний по поводу проведения следственного действия.

Допрос С. в качестве подозреваемого проведен в соответствии с законом и протокол допроса является допустимым доказательством.

Допрошенный в качестве обвиняемого по ч.1 ст.139 УК он свои прежние показания подтвердил в полном объеме.

При допросе в качестве обвиняемого по п.п.2,6 ч.2 ст.139 УК С.  подтвердил свою осведомленность о престарелом возрасте отца, отказавшись от дачи показаний по обстоятельствам дела.

Показания С. при досудебном производстве о совершении убийства отца с применением топора обоснованно признаны судом достоверными, поскольку они согласуются с материалами дела и подтверждаются другими доказательствами.

Согласно показаниям потерпевшей С.Н., у обвиняемого с  отцом и ранее происходили конфликты.15.06.2019 около 21 часа обвиняемый возвратился домой в состоянии алкогольного опьянения. Потерпевший, находившийся в таком же состоянии, устроил скандал, стал выдвигать претензии к сыну, ударил последнего металлическим предметом и ушел в комнату.  После этого сын вышел из дома, возвратился с топором в руках, направился к отцу, заявив, что тот его довел. На ее замечания он не реагировал, сказал уйти, и она пошла вызывать сотрудников милиции. Возвратившись, увидела лежавшего на полу в крови мертвого мужа.

При этом показала, что она не видела, как обвиняемый наносил удары топором отцу.

Показания потерпевшей С.Н. в этой части обосновано отвергнуты судом как недостоверные, противоречащие ее показаниям при досудебном производстве и другим доказательствам.

О применении обвиняемым в ее присутствии физического насилия к отцу с использованием топора, нанесении ему ударов топором в область головы  потерпевшая С.Н. указала при досудебном производстве в своем объяснении, показаниях от 16.06.2019. При этом поясняла, что обвиняемый, повалив отца на кровать, душил его топорищем и последний звал на помощь. Она пыталась оттащить обвиняемого, тот ее отталкивал, сказал уйти, пригрозив в противном случае и ей расправой. Обвиняемый нанес отцу удар топором в область головы и появилась кровь. Испугавшись, по телефону вызвала скорую медицинскую помощь и сотрудников милиции (т.1. л.д.4-5,75-78).

В дальнейшем при досудебном производстве она показала, что лишь видела, как обвиняемый, применяя физическое насилие к отцу, размахивал перед ним топором.

Причина наличия противоречий в показаниях потерпевшей С.Н.  выяснена судом.

Ее объяснение и показания о том, что в ее присутствии  обвиняемый  применял физическое насилие к отцу, душил его топорищем, а затем нанес ему  удар топором в область головы подтверждаются другими доказательствами и сомнений не вызывают.

 Из показаний потерпевшей С.Т. - сестры обвиняемого следует, что 15.06.2019 около 22 часов мать по телефону сообщила ей об убийстве отца, совершенном обвиняемым. Прибыв в дом родителей, видела труп отца, а также обвиняемого, ожидавшего приезда милиции, который на ее вопрос, зачем он это сделал, ответил, что отец сам виноват в произошедшем. Со слов матери известно, что между обвиняемым и погибшим произошел   конфликт.

 По показаниям свидетеля К-ва по телефону ему позвонил обвиняемый и сообщил, что убил отца.

Из показаний свидетеля К. следует, что он и С.  содержались в ИВС Рогачевского РОВД, где последний ему рассказал, что топором убил своего отца.

Свидетель С. показал, что 15.06.2019 около 17 часов с обвиняемым употребляли спиртные напитки и через некоторое время расстались.

Из протокола осмотра места происшествия от 15.06.2019   следует, что в доме по ул. К. в д. С. Рогачевского района обнаружен труп С.Г. с признаками насильственной смерти и изъяты топор, гвоздодер.

По заключению эксперта от 18.07.2019 имевшаяся на топоре кровь могла произойти от погибшего С.Г.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертной комиссии, смерть С.Г. наступила в результате открытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся множественными переломами костей свода и основания черепа, кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочку правого и левого полушарий головного мозга.

У С.Г. в области головы  имелась открытая черепно-мозговая травма в виде комплекса телесных повреждений, перечисленных в заключении, образовавшихся от не менее 9-ти травматических воздействий тупого предмета (предметов) давностью около 0-6 часов до наступления смерти, имеют признаки тяжких телесных повреждений и состоят в причинной связи с наступлением смерти.

Обнаруженные у него телесные повреждения и в области шеи, верхних конечностей, поясничной области, образовавшиеся от не менее 8-ми травматических воздействий тупого предмета (предметов), указанные в заключении, которые могут соответствовать до суточной давности до наступления смерти, имеют признаки телесных повреждений, не повлекших за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, и не состоят в причинной связи с наступлением  смерти.

Имелись у С.Г. и телесные повреждения в области задней поверхности грудной клетки, возникшие от не менее 4-х травматических воздействий тупого предмета (предметов), перечисленные в заключении, которые могут соответствовать давности около 0-6 часов до наступления смерти, имеют признаки менее тяжких телесных повреждений  и в причинной связи с наступлением  смерти не состоят.

Данных, свидетельствующих о том, что С.Г. мог совершать активные действия, не выявлено.

Все имеющиеся у него телесные повреждения являются прижизненными.

Выводы судебно-медицинской  экспертной комиссии по количеству травматических воздействий, локализации, характеру, тяжести, механизму и времени образования телесных повреждений у С.Г., причине наступления его смерти согласуются с экспертным заключением от 22.10.2019, иными материалами дела и подтверждаются совокупностью других доказательств.

Из заключения эксперта от 22.10.2019 усматривается, что возможность образования всего комплекса телесных повреждений, имевшегося на трупе С.Г., от воздействия обуха топора или топорища топора не исключается.

Виновность обвиняемого в совершении преступления    подтверждается   и   иными доказательствами, изложенными в приговоре.

Психическое состояние обвиняемого исследовано в полной мере.

По делу проведена судебная стационарная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении С. в отделе стационарных судебно-психиатрических экспертиз лиц со строгим наблюдением Главного управления судебно-психиатрических экспертиз Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь. При проведении экспертизы экспертами учитывались неоднократное нахождение обвиняемого на лечении по поводу психического заболевания, наличие у него 3-й группы инвалидности, исследовались его медицинские карты из лечебных учреждений, другие медицинские документы и иные данные, материалы, указанные в заключении. В распоряжение экспертов были представлены и материалы уголовного дела.

По заключению судебной стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссии  С. в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, страдал, а также в настоящее время страдает психическими расстройствами (заболеваниями) в форме органического расстройства личности и синдрома зависимости от алкоголя (хронического алкоголизма). Вместе с тем данных о том, что у С. в период инкриминируемого ему деяния имели место расстройства сознания, восприятия, мышления, патологическая (бредово-галлюцинаторная)  мотивация нет, поэтому в указанный период он не страдал таким психическим расстройством (заболеванием), которое бы лишало его возможности сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время декомпенсации расстройства личности у него нет. Он способен к адекватному взаимодействию с другими людьми с учетом ситуации, правильно понимает противоправность и уголовную наказуемость инкриминируемого деяния, способен к осознанно-волевой регуляции своей деятельности, поэтому может сознавать значение своих действий и руководить ими. С. в период инкриминируемого ему деяния мог сознавать фактический характер и  общественную опасность своих действий и руководить ими, в том числе,  несмотря на имеющиеся у него психические расстройства (заболевания) - органическое расстройство личности, синдром зависимости от алкоголя (хронический алкоголизм), острая неосложненная интоксикация, обусловленная употреблением алкоголя, он мог в полной мере сознавать значение своих действий и руководить ими. Не находился он в тот период времени и в состоянии аффекта. Как страдающий хроническим алкоголизмом, он нуждается в применении принудительных мер безопасности и лечения, назначаемых таким лицам.

Выводы судебной стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссии научно обоснованы, полны, достаточно мотивированы, согласуются с другими материалами дела, сомнений у суда не вызывали и получили надлежащую оценку в приговоре.

С учетом заключения психолого-психиатрической экспертной комиссии, выводы которой в своей достоверности не вызывают сомнений и у суда апелляционной инстанции, обвиняемый С. в отношении содеянного обоснованно признан судом вменяемым и к нему, как страдающему хроническим алкоголизмом, правильно применено принудительное противоалкогольное лечение.

Вопреки утверждениям в апелляционных жалобах психическое состояние обвиняемого исследовано с достаточной полнотой, необходимости в назначении повторной психолого-психиатрической экспертизы не имелось и не имеется, поэтому заявленные ходатайства о назначении такой экспертизы оставлены без удовлетворения.

Всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела судом обеспечено.

Заявленные ходатайства разрешены в соответствии с законом.

Фактические обстоятельства дела установлены судом верно.

Всем собранным по делу доказательствам в их совокупности, в том числе и тем, на которые содержатся ссылки в апелляционных жалобах,  суд дал надлежащую оценку, обоснованно признал С. виновным в умышленном противоправном лишении жизни другого человека (убийстве) заведомо престарелого, совершенном с особой жестокостью и его  преступные действия по  п.п.2,6 ч.2  ст.139 УК квалифицировал правильно.

Обстоятельства дела, способ и орудие совершения преступления, локализация, характер и тяжесть телесных повреждений,  применение обвиняемым физического насилия к потерпевшему, нанесение ему неоднократных ударов топором в область головы, другим участкам тела в присутствии близкого для него лица – С.Н., причинение множества телесных повреждений прижизненного характера, конкретные действия обвиняемого, направленные на достижение преступного результата, последующее поведение  в совокупности с другими доказательствами  свидетельствуют о наличии у него умысла на лишение жизни потерпевшего, совершении убийства заведомо престарелого с  проявлением особой жестокости.

Выводы суда о виновности обвиняемого в преступлении, квалификации его действий основаны на материалах дела, совокупности достаточных, допустимых и достоверных доказательств, в полной мере мотивированы и сомнений в своей правильности не вызывают.

Причинение потерпевшим во время конфликта телесных повреждений обвиняемому, о чем указывается в апелляционных жалобах последнего, как и ссылка в его жалобах на показания С.Н., свидетеля Ж., угрозы отца при жизни, не влияют на квалификацию действий С. После получения телесных повреждений, прекращения потерпевшим своих действий, обвиняемый вышел из дома, взял топор, возвратился и на почве личных неприязненных отношений устроил расправу, в ходе чего с целью лишения жизни  душил заведомо престарелого отца топорищем, нанес ему неоднократные  удары топором, причинил телесные повреждения и совершил его убийство с особой жестокостью. Обстоятельства дела, совокупность проверенных при судебном разбирательстве доказательств свидетельствуют о том, что при совершении преступных действий обвиняемый в состоянии аффекта, необходимой обороны или при превышении ее пределов не находился.

Наказание обвиняемому за содеянное назначено судом в соответствии с требованиями ст.ст.3,62 УК, с учетом принципа индивидуализации наказания,  характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, обстоятельства, отягчающего ответственность  и является справедливым.

По делу не допущено существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора.

Оснований для отмены либо изменения приговора судебная коллегия не находит.

Руководствуясь ст. 386 УПК Республики Беларусь, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор судебной коллегии по уголовным делам Гомельского областного суда от 26 февраля 2020 года в отношении С. оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Председательствующий        

                                                

Судьи                                                                                    

В очередном выпуске

Мониторинг массовой информации