Верховный Суд
Республики Беларусь

Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь

+375 (17) 308-25-01

+375 (17) 215-06-00

220020, г. Минск, ул. Орловская, 76

Актуально

  25756 вчера  169
4 августа 2022  795 4 августа 2022  535 4 августа 2022  594 4 августа 2022  595

Определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 03.03.2020 по делу № 02ау - 20/2020

31 марта 2020  750

                                                                            Дело 02ау - 20/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

3 марта 2020 года судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам обвиняемого К. и его защитника – адвоката П. на приговор судебной коллегии по уголовным делам Гомельского областного суда от 1 ноября 2019 года, по которому К. осужден по ч.1 ст.207 УК на 4 года лишения свободы, по ч.1 ст.14 и п.6 ч.2 ст.139 УК на 10 лет лишения свободы.

В соответствии с ч.3 ст.72 УК по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно К. назначено 11 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии в условиях усиленного режима.

С К. в доход государства взыскано 1 494 рубля 4 копейки процессуальных издержек. Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда и мнение старшего прокурора отдела Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, полагавшего приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

          К. признан виновным в угрозе применения насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, с целью непосредственного завладения имуществом, в покушении на умышленное противоправное лишение жизни другого человека (убийство), совершенное с особой жестокостью.

В апелляционной жалобе обвиняемый К. указывает, что умысла на убийство потерпевшего у него не имелось, телесные повреждения ему причинил в драке.

Суд не дал надлежащей оценки исследованным доказательствам. Вывод суда о причинении 14 ножевых ранений потерпевшему не соответствует количеству телесных повреждений, установленных судебно-медицинским экспертом. При этом суд необоснованно отказал ему в удовлетворении ходатайства о вызове судебно-медицинского эксперта в судебное заседание, не учел мнение потерпевшего об отсутствии претензий.

Полагает, что его действия подлежат квалификации по ч.1 ст.147 УК.

Заявляя о несогласии с осуждением по ч.1 ст.207 УК, обвиняемый указывает, что никаких денег у потерпевшего не брал и никаких предметов не применял, что видно на видеозаписи камеры банкомата.

Указывает о необъективности рассмотрения дела ввиду того, что суд поддерживал позицию государственного обвинителя.

С учетом изложенного обвиняемый просит приговор отменить, направить дело на новое судебное разбирательство в ином составе суда. Одновременно просит переквалифицировать его действия с ч.1 ст.14 и п.6 ч.2 ст.139 УК на ч.1 ст.147 УК, а по ч.1 ст.207 УК уголовное дело прекратить за отсутствием состава преступления.

В дополнительных апелляционных жалобах обвиняемый просит об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое рассмотрение в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, выразившимся в нарушении права на защиту, необоснованном отказе в удовлетворении ходатайств стороны защиты о вызове свидетелей, в том числе очевидца имевших место событий Т.К.Н.

По мнению обвиняемого, судом не дана надлежащая оценка исследованным доказательствам, суд необоснованно признал несущественными противоречия в показаниях свидетелей Е.Н.Л. и С.М.Ю., который участвовал в конфликте и является заинтересованным лицом.

Обстоятельства изъятия ножа всесторонне не проверены. Свидетели Г.А.В., Д.Д.Д., Д.И.А. не помнили этих обстоятельств и отвечали только на наводящие вопросы государственного обвинителя. Не установлены обстоятельства пропажи ножа с коричневой ручкой и местонахождение участников конфликта после его окончания, не проверено наличие следов С.М.Ю. на изъятом ноже. В то же время экспертные заключения не содержат однозначных выводов о принадлежности ему, К., биологических следов, обнаруженных на ноже, и о причинении этим ножом телесных повреждений потерпевшему.

Судом не учтено, что потерпевший С. находился в состоянии алкогольного опьянения, у него диагностировано психическое расстройство, в связи с чем он лишен способности четко воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела. Несмотря на это сотрудники правоохранительных органов манипулировали сознанием потерпевшего с целью фальсификации материалов уголовного дела, с учетом чего показания потерпевшего не могут быть признаны достоверными, а приговор является незаконным и несправедливым.

В апелляционной жалобе адвокат П. указывает, что изложенные в приговоре выводы суда о виновности К. в разбое и покушении на убийство с особой жестокостью не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела ввиду односторонней оценки доказательств судом.

С учетом изложенного просит приговор отменить и производство по уголовному делу в отношении К. прекратить.

          Рассмотрев дело, обсудив апелляционные жалобы, судебная коллегия находит, что они удовлетворению не подлежат.

          Судом установлено, что К. 2 марта 2019 года в г. Добруше, находясь в состоянии алкогольного опьянения, с целью непосредственного завладения имуществом С. нанес ему не менее 2 ударов кулаком в лицо, демонстрировал нож и угрожал применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего.

          Он же с целью убийства С., действуя с особой жестокостью, нанес ему не менее 4 ударов руками и 14 ударов ножом по различным частям тела, причинив потерпевшему тяжкие телесные повреждения опасные для жизни. Однако преступный умысел на убийство не был доведен до конца по независящим от К. обстоятельствам.

          Виновность К. в совершении этих действий подтверждается исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами.

Из показаний потерпевшего С. усматривается, что К. нанес ему два удара кулаком в лицо, после чего, демонстрируя нож, потребовал приобретения спиртного и передачи 20 рублей. При этом угрожал в случае отказа от выполнения его требований порезать ножом и нанес еще несколько ударов рукой в лицо. В процессе этих действий К. увеличил требуемую денежную сумму до 100 рублей. Опасаясь за жизнь, согласился передать деньги и ввиду отсутствия наличных денег решил снять их с карт-счета в банкомате. Однако после третьей неудачной попытки снять деньги К. оттащил его в сторону и, высказывая угрозы убийством, повалил на землю, после чего стал наносить удары кулаком и ножом по различным частям тела, в том числе в голову и левую часть груди. Некоторые нанесенные ножом удары не достигли тела и повредили только одежду. Он пытался защищаться от нападения, уклонялся от ударов. В результате ему удалось оттолкнуть ногой К. и убежать, после чего он прибыл в медучреждение, где ему была оказана медицинская помощь.

О таких же обстоятельствах совершения противоправных действий К. показал суду их непосредственный очевидец – свидетель С.М.Ю.

Свидетель Е.Н.Л. показала, что во время совершения в банкомате операции по получению наличных денежных средств слышала недалеко шум конфликта и в темноте видела силуэты участвовавших в нем людей.

Указанные показания потерпевшего и свидетелей объективно подтверждены видеозаписью камеры наблюдения банкомата ОАО «Беларусбанк», на которой зафиксированы С., у которого на лице имелись телесные повреждения, а также К. и С.М.Ю., находившиеся около потерпевшего. Через две минуты после ухода указанных лиц камерой зафиксирована Е.Н.Л.

Из протокола личного обыска К. следует, что у него был изъят раскладной нож с рукояткой черного цвета, длина клинка которого составила 9 см.

Свидетели Д.Д.Д. и Г.А.В. показали, что указанный нож они обнаружили у К. при его задержании. Из показаний свидетеля Д.Д.Д. также следует, что в больнице, куда был доставлен К., он увидел потерпевшего, которому оказывалась срочная медицинская помощь в связи с имевшимися ножевыми ранениями. При этом К. сообщил ему, что это он порезал потерпевшего.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, у С. обнаружено проникающее колото-резаное ранение левой половины грудной клетки, относящееся к категории тяжких телесных повреждений по признаку опасности для жизни, иные колото-резаные раны, закрытый перелом ребра и кровоизлияние левого глаза.

Экспертом не исключена возможность образования имевшихся у С. телесных повреждений при обстоятельствах, продемонстрированных потерпевшим и свидетелем С.М.Ю. в ходе следственных экспериментов.

Сам обвиняемый признал нанесение двух ударов кулаком в лицо потерпевшему, однако пояснил, что дальнейших событий не помнит.

О непосредственном контакте между обвиняемым и потерпевшим в ходе причинения последнему телесных повреждений свидетельствуют выводы экспертных исследований, согласно которым кровь в пятнах на куртке, брюках, байке и шапке К., на одежде С., на клинке и рукоятке изъятого у обвиняемого ножа произошла от потерпевшего. На рукоятке указанного ножа также установлено наличие биологического материала, который мог произойти от К. Данным ножом могли быть причинены колото-резаные и резаные повреждения, обнаруженные на куртке, брюках и джемпере С.

Эти и иные исследованные доказательства всесторонне, полно и объективно проверены судом, получили оценку в соответствии с требованиями ст.105 УПК и обоснованно признаны достоверными и в совокупности достаточными для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Доводы обвиняемого о том, что изъятый в ходе досудебного производства по делу нож не является орудием преступления, проверены при рассмотрении дела и обоснованно отвергнуты судом.

Показания свидетеля С.М.Ю. об использовании обвиняемым этого ножа при совершении преступлений, показания свидетелей Д.Д.Д. и Г.А.В. об изъятии указанного ножа у К., выводы экспертных исследований о наличии крови потерпевшего на ноже и биологического материала обвиняемого на рукоятке, выводы экспертов о возможности образования повреждений на одежде от воздействия этого же ножа бесспорно свидетельствуют о том, что именно этим ножом К. угрожал потерпевшему, а затем причинил ему телесные повреждения.

Вопреки доводам жалобы количество ударов ножом, нанесенных обвиняемым по телу С., установлено правильно.

Из показаний потерпевшего усматривается, что ввиду его активного сопротивления не все нанесенные обвиняемым удары достигли цели, частью из них была повреждена лишь его одежда. При таких данных в своих выводах суд обоснованно исходил из количества колото-резаных и резаных повреждений, обнаруженных на одежде потерпевшего.

Доводы обвиняемого о том, что С. ввиду наличия у него психического расстройства лишен способности четко воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, являются необоснованными. 

Согласно выводам экспертов-психиатров, несмотря на диагностирование у С. психического расстройства (заболевания), у него не выявлено таких психических нарушений, которые бы лишали его способности воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Он мог правильно воспринимать внешнюю сторону этих обстоятельств (восприятие предметов, их сочетаний, действий окружающих и своих собственных, а также их последовательность) и мог давать о них показания.

При таких данных показания потерпевшего, подтвержденные совокупностью иных исследованных доказательств, суд обоснованно признал достоверными и положил в основу выводов о виновности обвиняемого в совершенных преступлениях.

Вопреки доводам жалобы каких-либо противоречий в показаниях свидетелей Е.Н.Л. и С.М.Ю., которые бы могли поставить под сомнение правильность этих выводов суда, не имеется.

Судом установлено, что примененное К. насилие и угроза насилием, опасным для жизни и здоровья потерпевшего (демонстрация ножа и высказывание намерения причинить ножом телесные повреждения), были направлены на непосредственное завладение имуществом С.

Дальнейшие действия К. – нанесение множественных ударов ножом потерпевшему, в том числе в области расположения жизненно важных органов человека (шею, грудную клетку и живот), свидетельствуют о наличии у обвиняемого прямого умысла на лишение жизни потерпевшего и об осознании им, что эти действия причиняют С. особые мучения и страдания, то есть об особой жестокости.

При этом судом установлено, что преступные действия обвиняемого, направленные на лишение жизни С., не были доведены до конца по независящим от него обстоятельствам, в связи с активным сопротивлением потерпевшего и своевременным оказанием ему квалифицированной медицинской помощи.

С учетом указанных обстоятельств преступные действия обвиняемого судом правильно квалифицированы как разбой и покушение на убийство, совершенное с особой жестокостью, по ч.1 ст.207, ч.1 ст.14 и п.6 ч.2 ст.139 УК.

Согласно заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, в период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, К. находился в состоянии острой неосложненной алкогольной интоксикации, каким-либо психическим расстройством (заболеванием), слабоумием, или иным болезненным состоянием психики не страдал, мог сознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими, в состоянии аффекта не находился.

          Поскольку экспертное заключение является достаточно полным, мотивированным и научно обоснованным, суд правильно признал К. вменяемым в отношении содеянного.

Вопреки доводам жалобы обвиняемого нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, при производстве по уголовному делу не установлено.

В ходе производства по делу обеспечено право обвиняемого на защиту. Обстоятельства уголовного дела в судебном заседании исследованы всесторонне, полно и объективно. Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципа состязательности сторон, которым при рассмотрении дела судом были созданы необходимые условия для осуществления предоставленных прав.

Из протокола судебного заседания усматривается, что судом удовлетворены все ходатайства стороны защиты, в том числе ходатайство о допросе дополнительного свидетеля Г.О.А. В то же время ходатайств о вызове в судебное заседание судебно-медицинского эксперта и свидетеля Т.К.Н. обвиняемый и его защитник не заявляли и оснований для допроса этих лиц у суда не имелось.

При назначении К. наказания судом первой инстанции учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, мотивы и цели содеянного, тяжесть наступивших последствий, данные о личности обвиняемого, обстоятельство, отягчающее ответственность.

Назначенное наказание соответствует содеянному, личности обвиняемого и является справедливым.

          С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что приговор суда является законным и обоснованным, и оснований для его изменения либо отмены не находит.

Руководствуясь ст.386 УПК Республики Беларусь, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь

о п р е д е л и л а:

приговор судебной коллегии по уголовным делам Гомельского областного суда от 1 ноября 2019 года в отношении К. оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий      

                                                     

Судьи                                                                                    

В очередном выпуске

Мониторинг массовой информации