Верховный Суд
Республики Беларусь

Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь

+375 (17) 308-25-01

+375 (17) 215-06-00

220020, г. Минск, ул. Орловская, 76

Расписание заседаний

Кассационный порядок проверки вступивших в законную силу судебных постановлений в цивилистическом процессе

20 октября 2021  431

А. Алещенко, судья Верховного Суда Республики Беларусь

Источник опубликования: Судовы веснік. – 2021. – № 1. – С. 10–15.

В статье анализируются преимущества кассации как процессуального инструмента проверки вступивших в законную силу судебных постановлений, обосновывается выбор наиболее приемлемой модели кассационного производства. Автор излагает свое видение общих контуров той модели кассации, которую предлагается отразить в проекте единого процессуального кодекса, регулирующего судопроизводство по гражданским и экономическим делам.

Одной из важнейших задач, которая должна быть решена c принятием единого процессуального кодекса, регулирующего судопроизводство по гражданским и экономическим делам, является совершенствование форм и оптимизация стадий пересмотра судебных постановлений по названным делам.

В настоящее время белорусский законодатель по-разному регламентирует порядок обжалования решений судов в различных сферах судопроизводства. Так, если Гражданский процессуальный и Уголовно-процессуальный кодексы выделяют апелляционную и надзорную формы проверки судебных постановлений, то действующий Хозяйственный процессуальный кодекс дополнительно предусматривает кассационный порядок пересмотра вступивших в законную силу судебных актов, что, несомненно, создает дополнительные гарантии справедливости судебного разбирательства, вынесения законных и обоснованных решений.

Между тем очевидно, что законодательство о судопроизводстве, которое применяется в рамках единой судебной системы, возглавляемой Верховным Судом Республики Беларусь, должно следовать общим подходам, сохраняя в соответствующих отраслях процесса лишь те особенности, которые обусловлены спецификой рассматриваемых дел. В этой связи нормы национальных процессуальных кодексов о формах и стадиях пересмотра судебных постановлений нуждаются в максимально возможном сближении.

В свое время судебной системой была проделана большая работа по унификации процедур пересмотра судебных постановлений, не вступивших в законную силу, путем поэтапного перехода на институт апелляции (первоначально в хозяйственном, а затем – в уголовном и гражданском процессах).

Это позволило обеспечить более полную и качественную проверку решений судов первой инстанции.

В частности, с введением в 2018 году института апелляции в гражданском судопроизводстве наметились устойчивые позитивные тенденции. Согласно данным судебной статистики, если в 2016–2017 гг. доля направленных на новое судебное разбирательство гражданских дел составляла 40–45% от количества отмененных в судах второй инстанции решений, то к 2020 году применение судами областного звена новых полномочий, появившихся у них с введением апелляции, позволило сократить объем таких дел до 20%. В остальных случаях окончательное разрешение судебного спора стало возможным на уровне суда апелляционной инстанции.

Следуя этой тенденции, вполне логичным шагом в ближайшей перспективе является совершенствование и модернизация процедур пересмотра судебных постановлений, вступивших в законную силу.

О месте кассации среди проверочных судебных инстанций

В современном мире существует множество процессуальных инструментов проверки вступивших в законную силу судебных постановлений: кассация, надзор (например, в России, Казахстане), ревизия, «оппозиция» (в Германии, Франции и др.). Всем им свойственны свои преимущества и недостатки, в разных правопорядках одноименные понятия нередко имеют различное юридическое наполнение. Выбор же конкретной правовой модели обусловливается, как правило, исторически сложившимися правовыми традициями, уровнем социально-экономического развития государств.

Как известно, апелляция служит средством проверки достоверности и полноты установления судом первой инстанции фактических обстоятельств по делу, а также правильности применения норм материального права и соблюдения требований процессуального закона (ч. 1 ст. 418 ГПК Республики Беларусь).

В свою очередь, кассация (от лат. сassatio – отмена, уничтожение) относится к классическим формам пересмотра судебных постановлений по гражданским, уголовным делам и экономическим спорам и представляет собой проверку судом кассационной инстанции в пределах доводов жалобы по имеющимся в деле материалам судебных постановлений, которые вступили в законную силу, исключительно с точки зрения правильности применения и толкования судом первой инстанции норм материального и процессуального права. Другими словами, в кассации проверяется так называемая юридическая сторона дела.

Классическая кассация по своим свойствам кардинально отличается и от варианта кассации по гражданским делам «советского образца» [1, с. 236], которая означала проверку по жалобам сторон как законности, так и обоснованности решения суда первой инстанции до вступления его в законную силу. Этот вариант фактически существовал в Беларуси до 1999 года, когда он был заменен на «кассацию с элементами апелляции».

В действительности для постсоветских правовых систем институт кассации (как третьей инстанции) не является совершенно новым, по сути, его элементы были известны еще феодальному праву. Полноценное же юридическое оформление на территории нынешней Беларуси он получил в Уставе гражданского судопроизводства Российской империи 1864 года [2, 3].

На современном этапе одной из первых среди стран СНГ эта форма пересмотра судебных решений, вступивших в законную силу, была введена Российской Федерацией в системе арбитражных судов (с принятием Арбитражного процессуального кодекса 2002 года), а затем и Республикой Беларусь в органах экономическо-го правосудия (в соответствии с Законом Республики Беларусь от 06.08.2004 № 314-З «О внесении изменений и дополнений в Хозяйственный процессуальный кодекс Республики Беларусь»1).

_____________________________________

1 В первоначальной редакции ХПК 1998 года кассация выступала средством проверки не вступивших в силу судебных актов. – Здесь и далее прим. авт.

Кассационный порядок обжалования судебных актов предусматривается в гл. 32 действующей редакции ХПК.

Анализируя построение проверочных судебных инстанций, следует отметить, что на сегодняшний день в судопроизводстве по гражданским делам функционирует одна апелляционная инстанция (функции которой выполняют специализированные судебные коллегии областных, Минского городского судов) и четыре надзорных инстанции (президиумы областных, Минского городского судов, а также судебная коллегия по гражданским делам, Президиум и Пленум Верховного Суда Республики Беларусь), что свидетельствует о явном преобладании судебного надзора.

Между тем в доктрине гражданского процесса надзорный порядок пересмотра судебных постановлений, в отличие от апелляционного, всегда признавался исключительным, экстраординарным [4, с. 512]. Это объяснимо и оправданно, поскольку вторжение во вступившее в законную силу судебное постановление, которым уже определены права и обязанности сторон спора и которое подлежит исполнению, может допускаться лишь в крайних, исключительных случаях. Именно такой подход способствует стабильности социальных, деловых связей и гражданского оборота в целом.

Для правосудия по гражданским делам проблема устранения подобной множественности надзорных инстанций более чем актуальна.

О необходимости рационального упорядочения структуры проверочных судебных инстанций говорилось и на совещании по вопросам совершенствования деятельности системы судов общей юрисдикции, состоявшемся 05.04.2019 с участием Главы государства.

По нашему мнению, систему судебных инстанций целесообразно выстроить таким образом, чтобы апелляционная инстанция рассматривалась в качестве обычной (ординарной) стадии процесса; кассационная – как дополнительная инстанция, обеспечивающая проверку законности судебных постановлений, вступивших в силу; надзорная – как исключительная стадия судопроизводства, главная задача которой – обеспечение единства судебной практики в масштабах страны и развитие права в целом.

В этих целях необходимо обеспечить баланс полномочий вышестоящих судов, устранив дублирование выполняемых ими процессуальных функций. Достичь этого, как представляется, можно, если установить достаточно широкий круг оснований для пересмотра судебных постановлений в апелляционном порядке (по вопросам как права, так и факта); сокращенный перечень оснований – для пересмотра в кассационной инстанции (только по вопросам правильности применения норм материального и процессуального права); исключительные основания – для судебного надзора (с тем, чтобы он был обусловлен только грубыми на-рушениями единообразия судебной практики, конституционных прав и свобод граждан, прав неопределенного круга лиц и иных публичных интересов).

В контексте решения проблемы множественности судебно-надзорных инстанций в серьезном анализе и обсуждении нуждается вопрос о целесообразности дальнейшего сохранения за Пленумом Верховного Суда полномочий суда надзорной инстанции, равно как и полномочий по рассмотрению им дел по вновь открывшимся обстоятельствам. Так, по данным судебной статистики, в период с 2016 по 2020 год Пленумом Верховного Суда экономические и гражданские дела, включая споры в сфере интеллектуальной собственности, в порядке надзора не рассматривались. Основная же задача высшего судебного органа – рассмотрение материалов обобщения судебной практики и судебной статистики, выработка на этой основе и дача в порядке судебного толкования судам общей юрисдикции разъяснений по вопросам применения законодательства (ст. 58 Кодекса Республики Беларусь о судоустройстве и статусе судей).

Модели кассационного производства: их отличия и преимущества

Говоря о существующих моделях кассационного производства, выделяют «сплошную» и «выборочную» формы кассации. Несмотря на то, что подобная классификация в научной литературе порой получает неоднозначные оценки [5, с. 36], на наш взгляд, такая дифференциация достаточно удобна, так как позволяет раскрыть содержание каждой правовой категории. «Сплошная» кассация предусматривает, что принесение жалобы лицами, участвующими в деле, непосредственно влечет возбуждение кассационного производства и рассмотрение дела судом кассационной инстанции с вызовом сторон и проведением судебного заседания. Подобная форма судопроизводства закреплена в ХПК.

В отличие от этого, модель «выборочной» кассации (используется, в частности, в процессуальных регламентах Испании, Польши, Литвы, Казахстана и др.) предполагает разнообразные формы обязательной предварительной проверки «приемлемости» жалобы и наличия оснований для пересмотра судебных актов единолично судьей суда кассационной инстанции либо коллегией судей этого суда. И только в случае выявления в ходе предварительной проверки «кассационных оснований» – нарушений, влекущих вторжение в судебное постановление, – дело по жалобе подлежит передаче на рассмотрение суда кассационной инстанции.

При анализе различных систем кассационного производства интерес вызывает российский опыт правового регулирования. Действующий ГПК Российской Федерации первоначально закреплял модель «выборочной двойной кассации», суть которой состояла в том, что функции судов кассационной инстанции первого уровня выполняли президиумы судов областей, республик, других субъектов федерации, а функции «кассации второго уровня» – судебные коллегии Верховного Суда Российской Федерации. С октября 2019 г. в результате проведенной процессуальной реформы полномочия судов «кассации первого уровня» стали осуществлять вновь созданные окружные кассационные суды общей юрисдикции, причем по модели «сплошного» кассационного пересмотра. Однако в компетенции судебных коллегий Верховного Суда РФ осталась кассация «выборочная».

Примечательно, что в подавляющем большинстве зарубежных юрисдикций правила кассационного производства дополнительно содержат определенные ограничения права на кассационное обжалование исходя из вида оспариваемого судебного постановления, цены иска, а в отдельных случаях – и категории дела. При этом имеются веские основания утверждать, что наличие такого рода изъятий (равно как и сама модель «выборочной» кассации) в полной мере согласуется с международными стандартами правосудия и им не противоречит.

Исходя из положений ст. 7 Рекомендаций № R (95) 5 Комитета Министров Совета Европы государствам-членам относительно введения в действие и улучшения функционирования систем и процедур обжалования по гражданским и торговым делам, принятых 07.02.1995, право на обращение сторон к суду третьей инстанции может быть обусловлено: обязательным прохождением дела в судах первой и второй инстанций; требованием о том, что «третье слушание» должно быть направлено на обеспечение единообразного применения и толкования закона; ограничением количества дел, подлежащих рассмотрению судом третьей инстанции.

Подобный подход опирается на сформированный европейской судебной практикой и получивший признание и развитие в правовых системах ряда стран – участниц СНГ принцип правовой определенности, означающий с процессуальной точки зрения недопустимость пересмотра окончательного и вступившего в законную силу судебного постановления (res judicata), за исключением тех случаев, когда допущены нарушения чрезвычайного и непреодолимого характера.

Как верно отмечено в литературе, на международном уровне обязательность и, как следствие, общедоступность проверки судебных актов закреплена только в отношении суда второй инстанции. Третья и тем более четвертая проверочные инстанции рассматриваются как основные инструменты развития права, а не как средство выявления и устранения типичных судебных ошибок [6, с. 42].

Схожие позиции и рекомендации были отражены в докладах международных и отечественных экспертов, прозвучавших в ходе состоявшейся 27.02.2020 в г. Минске международной конференции «Единый процессуальный кодекс как инструмент реализации права на справедливое судебное разбирательство по гражданским и экономическим делам», организованной Верховным Судом Республики Беларусь при содействии БДИПЧ ОБСЕ и Совета Европы [7].

С учетом сказанного более предпочтительным представляется внедрение в цивилистический процесс Республики Беларусь модели «выборочной» кассации.

Некоторые предложения по регламентации кассационного производства в едином процессуальном кодексе

Основываясь на приведенных данных, хотелось бы обозначить общие контуры предлагаемой модели кассационного производства, которая может быть предметом дискуссии в контексте раз-работки норм единого процессуального кодекса.

Прежде всего, введение института кассации не должно повлечь за собой существенных структурных изменений в судоустройстве страны.

Для нашего компактного государства создание отдельного кассационного суда не является насущной задачей. Более того, это привело бы к ненужной реорганизации сложившейся трехзвенной структуры судебной системы, которая доказала свою практическую эффективность и потому представляется оптимальной (2). Поэтому для дел, рассматриваемых районными (городскими) судами, осуществление полномочий суда новой третьей инстанции, по нашему мнению, можно было бы закрепить за президиумами областных, Минского городского судов.

_____________________________________

2 В настоящее время подготовлен законопроект об учреждении в системе экономического правосудия в качестве суда второго звена нового судебного органа – единого экономического апелляционного суда; принятие этого законопроекта позволит завершить процесс унификации судоустройства всех судов общей юрисдикции в виде трехзвенной структуры.

Во-вторых, правом на обращение в суд кассационной инстанции следует наделить юридически заинтересованных в исходе дела лиц, а также иных лиц, о правах и обязанностях которых вынесено обжалуемое судебное постановление. Однако при этом целесообразно установить принцип «исчерпания средств правовой защиты», согласно которому заинтересованное по делу лицо в обязательном порядке должно сначала обратиться с жалобой в суд апелляционной инстанции, в противном случае оно не вправе обжаловать судебное постановление в кассационном порядке. Исключение могут составлять, например, случаи, когда решение суда первой инстанции не подлежит апелляционному контролю в принципе, поскольку вступает в законную силу сразу после его вынесения (в частности, решения по жалобам на действия избирательных комиссий – § 2 гл. 29 ГПК).

Учитывая, что предметом проверки суда третьей инстанции должны являться судебные постановления по наиболее значимым и сложным вопросам, введение разумных изъятий в праве на кассационное обжалование судебных актов видится вполне оправданным.

В качестве подобных «фильтров» могут выступать ограничения, устанавливаемые: исходя из цены иска; по исковым делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства; по делам, оконченным в судах первой и апелляционной инстанций признанием иска, отказом от иска, заключением мирового соглашения, и т. п.

Важное значение имеет и вопрос об определениях суда первой инстанции, которые могут быть объектом кассационного контроля. При его решении предлагается исходить из того, что проверка законности подавляющего числа определений должна оканчиваться в суде апелляционной инстанции. Их кассационное обжалование оправдано прежде всего в тех случаях, когда этими судебными постановлениями затрагиваются конституционные права и свободы граждан, в частности, ограничивается свобода передвижения, право на доступ к правосудию (например, определения о временном ограничении права на выезд за границу, об отказе в возбуждении дела или о его прекращении по мотивам неподведомственности) либо когда само определение имеет характер окончательного судебного постановления, вынесением которого завершается производство по делу (о завершении ликвидационного производства по делу о банкротстве; об отмене решения третейского суда, трудового арбитража и т. п.).

В-третьих, модель «выборочной» кассации предполагает на первоначальном этапе кассационного производства предварительное изучение жалобы судьей суда кассационной инстанции (без проведения заседания), в ходе которого разрешаются вопросы о необходимости истребования дела, а затем – о наличии оснований для передачи дела на рассмотрение суда кассационной инстанции. Процессуальное решение судьи о передаче дела в суд кассационной инстанции или об отказе в этом должно оформляться мотивированным определением.

Представляется, что по сравнению с существующим судебным надзором кассационное производство будет обладать более гибкими процессуальными механизмами выявления и исправления судебных ошибок. Так, если в протесте, принесенном в порядке надзора, вопрос всегда ставится категорично – об отмене или изменении судебных постановлений, то процедура кассации создает возможность передать дело на рассмотрение суда кассационной инстанции для оценки всех заслуживающих внимания доводов сторон, вызывающих сомнения в законности судебных постановлений, в условиях открытого и гласного судебного заседания. Реализация такой возможности обеспечит объективность судебной проверки судебного акта и тем самым повысит уровень судебной защиты участников судопроизводства, укрепит доверие к итоговому решению кассационного суда.

В-четвертых, кассационное производство, очевидно, должно иметь свои специфические предмет и пределы, отличные от апелляционного порядка пересмотра дел. Как уже указывалось, основная задача кассационного суда – проверка правильности применения и толкования нижестоящими судами норм материального и процессуального права. Поэтому в перечень оснований для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке предлагается не включать те, которые связаны с проверкой обоснованности судебного акта (полноты выяснения обстоятельств по делу, соответствия выводов суда установленным фактам и т. п., как это ныне закреплено в ч. 2 ст. 297 ХПК). Заметим, что с 21.07.2018 с внесением изменений в ч. 1 ст. 448 ГПК из надзорного производства по гражданским делам изъято такое основание для вторжения в судебное постановление, как его необоснованность, что, по сути, свидетельствует о закреплении процедуры «юридической проверки» судебных решений в порядке надзора.

При этом важно, чтобы основаниями кассационного вторжения в судебные постановления выступали не любые допущенные в процессе применения норм права недостатки, а лишь такие, которые признаны существенными, повлияли на исход дела и без устранения которых невозможно восстановление нарушенных прав и законных интересов участников спорных правоотношений.

В целях обеспечения принципа законности гражданского судопроизводства также представляется возможным наделить суд кассационной инстанции при проверке судебного решения полномочиями по выходу за пределы доводов жалобы (протеста) и объема обжалования (опротестования), если это необходимо для охраны конституционно значимых ценностей (материнства и детства, права на жилище, на труд, на безопасную окружающую среду и т. п.).

Аналогичный подход уместен и при выявлении нарушений, в любом случае являющихся основаниями для отмены судебного акта (незаконный состав суда, ненадлежащее извещение юридически заинтересованных в исходе дела лиц о времени и месте судебного разбирательства и др.), то есть при наличии так называемых безусловных оснований для отмены. В настоящее время такая норма содержится в ч. 2 ст. 294 ХПК.

С учетом специфики института кассации вполне логично, что в суде третьей инстанции не будет допускаться представление новых или дополнительных доказательств, поскольку процесс доказывания должен осуществляться в суде первой инстанции, а окончательно завершаться (при определенных обстоятельствах) в суде апелляционной инстанции.

Глубокого изучения и принципиального обсуждения, безусловно, потребует и вопрос о формах и пределах участия прокурора в кассационном производстве.

Действующие в странах – участницах СНГ процессуальные кодексы цивилистического блока в этом вопросе основываются на различных подходах. Так, в силу ст. 390.7 ГПК Российской Федерации представление прокурора о пересмотре в порядке кассации судебных постановлений, как и жалоба любого другого участвующего в деле лица, проходит предварительную проверку судьей суда кассационной инстанции на предмет наличия оснований для кассационного пересмотра судебных актов. Согласно же ст. 439 ГПК Республики Казахстан прокурор вправе самостоятельно инициировать возбуждение кассационного производства.

На наш взгляд, последний подход в большей степени соответствует правовому статусу, а также задачам деятельности органов прокуратуры в Республике Беларусь и мог бы быть реализован в новом процессуальном кодексе. Вместе с тем это повлечет необходимость четкой правовой регламентации поводов и оснований участия прокурора в кассационном производстве по гражданским и экономическим делам, определения объема его процессуальных полномочий.

Резюмируя изложенное, отметим, что закрепление в едином процессуальном кодексе института кассации – необходимый и ответственный шаг. Несомненно, он повлечет за собой существенное расширение объема полномочий и повышение правового статуса судей вышестоящих судов, потребует от них более высокого уровня квалификации и ответственности, а от руководителей этих судов – качественно иного уровня организации судебной деятельности. Данная новация создаст также необходимые предпосылки для модернизации судебного надзора, концентрация которого на уровне Верховного Суда Республики Беларусь устранит проблему множественности надзорных инстанций и обеспечит исключительный характер самого надзорного производства.

Список литературы

1. Гурвич, М.А. Советский гражданский процесс : учебник / М.А. Гурвич. – Изд. 2-е. – М., 1975. 399 с.

2. Волос, О.О. История становления и развития форм пересмотра не вступивших в законную силу судебных постановлений в Беларуси / О.О. Волос // Электронная библиотека БГУ [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://elib.bsu.by/handle/123456789/43389. – Дата доступа: 18.02.2021.

3. Ковтков, Д.И. Кассационное производство в гражданском процессе Российской Федерации и некоторых зарубежных стран / Д.И. Ковтков // СПС «КонсультантПлюс. Россия» [Электронный ресурс]. – ЗАО «КонсультантПлюс». – М., 2021.

4. Проверка судебных постановлений в гражданском процессе стран ЕС и СНГ : монография / З.Х. Баймолдина, Т.А. Белова, Е.А. Борисова и др.; под общ. ред. Е.А. Борисовой. – М., 2012. – 768 с.

5. Борисова, Е.А. Теория и практика нового кассационного производства в гражданском процессе / Е.А. Борисова // Арбитражный и гражданский процесс. – 2019. – № 8. – С. 36–41.

6. Князькин, С.И. Правовая природа ограниченной доступности проверочных судебных инстанций в цивилистическом процессе / С.И. Князькин // Арбитражный и гражданский процесс. – 2017. – № 8. – С. 42– 46.

7. Создание единого цивилистического процесса призвано укрепить гарантии права на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство // Судовы веснiк. – 2020. – № 1. – С. 8–12.

В очередном выпуске

Мониторинг массовой информации