Верховный суд
Республики Беларусь

Интернет-портал судов общей юрисдикции Республики Беларусь

+375 (17) 226-12-06

+375 (17) 327-12-25

г. Минск, ул. Ленина, 28

г. Минск, ул. Володарского, 8

Расписание заседаний

Интервью заместителя Председателя Верховного Суда Руслана Геннадьевича Анискевича изданию "СБ Беларусь сегодня", посвященное теме противодействия наркотикам

31 мая 2018

Не касайся абсолютного зла

Интервью заместителя Председателя Верховного Суда Руслана Анискевича

Вопросы борьбы с незаконным оборотом наркотиков остаются под пристальным вниманием Президента. Во время недавней встречи Александра Лукашенко и Председателя Верховного Суда Валентина Сукало шла речь о ходе противодействия наркотической угрозе. Глава государства однозначно подчеркнул, что никаких послаблений в отношении сбытчиков и распространителей наркотиков быть не может.

В беседе с корреспондентом «СБ» позицию высшего судебного органа по этому вопросу разъясняет заместитель Председателя Верховного Суда Руслан АНИСКЕВИЧ.


Фото Юрия Мозолевского 

— Руслан Геннадьевич, недавно в Палату представителей был направлен законопроект, корректирующий 328–ю статью УК. Каково отношение Верховного Суда к этому документу?

— Действительно, сегодня в Парламенте находятся предложения о снижении нижнего предела наказания с 5 до 3 лет лишения свободы (по 2–й части 328–й статьи) и с 8 до 5 лет лишения свободы — по 3–й части. Мы не поддерживали эти изменения, как и любые другие корректировки антинаркотических норм в законодательстве. Просто потому, что на сегодняшний день либерализация в этой сфере не вызвана какой–либо необходимостью. Созданный механизм противодействия наркомании работает весьма эффективно, а все возникающие в ходе его применения вопросы вполне могут решаться путем повышения качества следствия и более требовательных подходов к рассмотрению этих дел в судах.

— Можно ли подробнее рассказать, почему Верховный Суд занимает такую позицию?

— Прошло слишком мало времени с момента принятия жестких антинаркотических мер, введенных Декретом № 6. Пик интенсивной борьбы с наркоманией пришелся на 2015 — 2016 годы, и только в 2017 году (по данным статистики судов и МВД) действительно явно обозначился положительный эффект принятых мер. И сегодня, на наш взгляд, следует закреплять этот эффект, а не бросаться корректировать созданную систему противодействия наркоугрозе только потому, что наметились некие положительные тенденции в этой борьбе. На наш взгляд, отменять ныне существующие суровые меры наказания нельзя: послабление может вызвать не только откат к прежней ситуации, но и всплеск наркопреступности.

— Может быть, у судов есть возможность применять более мягкие меры наказания в рамках действующего закона?

— Нельзя утверждать, будто грядет тотальная мягкость судебных решений. Верховный Суд поставил перед судьями задачу не о более лояльных, но о более взвешенных подходах к назначению наказаний тем, кто не связан с незаконным сбытом наркотиков. Если какая–то либерализация и возможна, то, на наш взгляд, только в отношении потребителей. Тех, кто является больными людьми и нуждается скорее в медицинской помощи. И только в рамках существующего законодательства. Судам рекомендовано по возможности применять к таким лицам наказания, не связанные с лишением свободы. Также стоит задача более широко применять подобные же меры к несовершеннолетним.

— Критики существующего законодательства говорят о том, будто люди получают огромные сроки буквально за «пыль в кармане» — какие–то жалкие крохи наркотического вещества... Как вы это прокомментируете?

— Начну с того, что дифференциация ответственности в зависимости от количества обнаруженного психотропного или наркотического вещества, конечно же, существует. Сегодня есть такой критерий, как крупный размер — он определен для многих запрещенных веществ, однако разнится в зависимости от того, насколько сильное воздействие оказывает это вещество на организм. При этом речь идет, разумеется, не о килограммах, а о десятых, сотых долях грамма. Потому что ряд ныне существующих наркотиков по своему действию можно сравнить с боевыми отравляющими веществами, когда при разбрызгивании даже мельчайшей дозы на носитель, например, для курения, можно отравить большую группу людей. То есть крупным размером вполне может оказаться и то, что несведущий обыватель сочтет всего лишь «пылью в кармане». Далее, нередко бывает, что сбытчик задерживается в тот момент, когда он уже передал другому человеку определенный объем наркотического вещества. В таких случаях остатки, найденные у него в кармане, — это те следовые количества, которые наряду с другими доказательствами только подтверждают преступную деятельность человека. И его осуждают именно за эту деятельность, но отнюдь не за микродозу. Не за «пыль». Как правило, основную часть наркотика, следы которого остались у сбытчика, обнаруживают потом у покупателя вещества.

— Нередко родственники осужденных, пытаясь подвергнуть сомнению объективность судебного следствия, указывают на следующую формулировку: «обвиняемый в неустановленное время в неустановленном месте у неустановленного лица приобрел...» Мол, приговор выносится на основании недоказанных, неустановленных фактов...

— Тут все просто. У нас существует презумпция невиновности, и никто не вправе заставить человека свидетельствовать против себя. И вот его задержали, допустим, со 100 граммами героина в рюкзаке. И он не желает раскрывать источник поступления наркотика, не хочет отвечать на вопросы — где, у кого, во сколько получил героин. Однако это не отменяет того факта, что наркотик обнаружен при нем. Тогда и возникает упомянутая вами формулировка. Потому что ни следователь, ни судья не могут высказывать пришедшие им в голову предположения об обстоятельствах приобретения опасного вещества. Но эта формулировка не означает, что следствие или суд не выяснили другие доказательства по делу, в том числе и умысел по дальнейшему использованию обнаруженного наркотика — хранился ли он ради сбыта или личного употребления.

— Руслан Геннадьевич, как по–вашему, почему именно ужесточение антинаркотического законодательства вызвало брожение в обществе?

— Я отвечу цитатой из Маяковского: «Если звезды зажигают, значит, это кому–нибудь нужно?» Давайте разберемся, кому нужно, чтобы бескомпромиссная борьба с наркоманией вызывала общественное негодование? Чтобы начинались дискуссии о либерализации законов и легализации наркотиков? Жесткие меры, предпринятые в Беларуси, существенно сузили рынок распространения опасных веществ, больно ударили по наркобизнесу. Ведь каждый наркоман, ищущий деньги на новую дозу, способен вовлечь в сферу незаконного оборота от 8 до 20 человек. Мало какая финансовая пирамида похвастает таким вовлечением... И вдруг эти объемы резко рухнули. По некоторым оценкам, в нашей стране наркотики стали самыми дорогими среди окружающих Беларусь государств. Потому что крайне велик риск для сбытчиков оказаться в колонии на большой срок. И я предполагаю, что именно с целью изменить эту ситуацию в свою пользу наркотическое лобби инспирирует общественное недовольство, играя в том числе и на чувствах матерей осужденных. Идут попытки дискредитировать правоохранительную, судебную систему. Заметьте, недавние демонстрации в Грузии сначала возникли на волне общественного негодования по поводу излишне жестких действий силовиков, задерживавших наркоторговцев. А вылились в требования либерализации антинаркотического законодательства. Я хочу, чтобы родственники осужденных, которые руководствуются вполне понятными родительскими чувствами, хорошо понимали простую вещь: говоря об излишней жесткости государства в борьбе с наркотиками, они невольно играют на руку наркобизнесу, становятся солдатами его армии. Особенно в том случае, когда переходят к прямому шантажу судебной власти и неприкрытому давлению на нее.

— Какой же, на ваш взгляд, должна быть антинаркотическая кампания в стране, чтобы она возымела действие?

— Необходимо скрупулезное внедрение в общественное сознание понимания, что наркотики — это абсолютное зло, к которому нельзя прикасаться. Вместе с существующими мерами наказания это должно сформировать у любого человека простую житейскую позицию: если не хочешь, чтобы государство обошлось с тобой жестко, — не приближайся к этой теме, не касайся ее и детям своим запрети. Все должны понимать, что не должно быть никакого снисхождения к тем, кто травит наших детей.

Беседовал Роман Рудь

30 мая 2018 года

В очередном выпуске

Мониторинг СМИ

Google переводчик